Один ублюдок валиться на выщербленную брусчатку бездыханным куском мяса с перетертой в прах грудной клеткой, сквозь обломки ребер которой вываливаются стремительно иссыхающие легкие, сердце и прочие атрибуты относительно развитого внутреннего мира. Второй дико орет, схватившись руками за морду.

Согласитесь, когда ваши глаза в совершенно неожиданный момент превращаются в адское наслоение насекомоподобных зыркал, то мозг точно немного расплавиться, попросту не справившись с резким скачком количества и качества поступающей в него информации.

Пинок носком сапога в колено.

Нар хотел крутануть нечто вроде эффектно смотрящейся подсечки, но футболистом он был хреновым, а потому спасибо, что в принципе попал.

Меч мертвого рейдера с хрустом входит хрипящей вражине в брюхо.

Кровь брызжет Отцу Монстров точно в лицо. Полубезумная ухмылка сама собой корежит мимические мышцы.

Быстрый взгляд по сторонам, выискивая потенциальных противников, для продолжения ритуала великого Хэнкока, подразумевающего собой заталкивание головы одного ублюдка в задницу другого.

Разочарованный вздох, почти тут же сменившийся радостным хихиканьем.

Осьминоги — сила. А в дополнение к Темному и Нару — вообще, убер-машина полной аннигиляции всего и вся. Наемников будто раза три пропустили через ржавую мясорубку, после чего дали маленько пожевать своре оголодавших чумных крыс, а получившееся в результате месиво относительно тонким слоем размазали по земле. Аж гордость берет…

Нар присел на корточки возле Дэймона, стонущего нечто невразумительное в грязь.

Легкий хруст коленных суставов. Не поверженного наследника Серых Мхов, а самого химеролога — старость и все такое.

— Чувак, а теперь поговорим нормально, — перемазанная кровью ладонь с обломанными ногтями хватается за прекрасный образчик мастерства местных цирюльников, ну или степени прогибания разрабов под хотелки игроков, а в особенности представительниц прекрасного пола.

Рывок на себя.

Глухой стон сквозь зубы.

Легкое движение и лезвие орудия массового умерщвления всего живого в радиусе непосредственной близости обжигает шею Одера холодом скорой смерти.

— Я… я… у меня есть деньги… и оружие…

Его кадык судорожно дергается в такт словам. Тоненькие струйки крови потекли вниз из образовавшихся от подобных недальновидных действий порезов.

— Вот это правильно, вот это, ты молодец, конечно, — почти миролюбиво заметил Отец Монстров, — где ты говоришь клад зарыт?

Нет, ну, а что? Нар смотрел фильмы про пиратов, а посему знал, что у каждого уважающего себя зажравшегося ублюдка где-нибудь припрятано кое-что весомое на черный день.