Раздолбанная в хлам комната со здоровенной кроватью — траходромом, стоящей как-то криво. Пропитанной насквозь некими жидкостями. В ногах, обнимаясь с моим агрегатом, спит голая мышка. На животе уложила голову такая же обнаженная и заляпанная Пулу. На левой руке пристроилась Малама, радуя взгляд похотливой улыбкой во сне. А на правой — Гвина.

Всем явно не помешает помыться, поскольку на них подсохшие последствия вчерашнего окончания гулянки.

Охуеть "приправка"! Это что, в итоге меня нагнало все высосаное пиво и грохнуло по кумполу, смешавшись с наркотой? Но тогда бы я, скорее, в баре проснулся. А может, я все еще в той таверне? Как-то не спросил, есть ли у них комнаты. Но не суть. Я ж тут подвиг совершил, поимев всех, кто был рядом. Такое под бухлом не сотворить.

— Т… кха. — сушит, зарраза — так, девочки, давайте подниматься.

Открыла глаза только Гвина. И тут же схватилась за голову.

— Уууу.

— Исцеление используй. Должно помочь.

— Угу. Лечение слуги.

— Помнишь, что вчера было?

— Да, в общих чертах. Когда я проснулась, Лили тоже подскочила, вы с этими неизвестными кошками уже целовались. Там, в баре. Обе сидели у тебя на коленях. А потом одна из них увидела, что мы проснулись, прошептала тебе что-то на ухо и мы вновь расселись. Выпили по кружке пива, поскольку голова болела, да и пить хотелось. Пиво еще какое-то странное было.

— Ага, а потом? — понятно, почему оно такое было, ага.

— Потом ты расплатился, причем тот орк чуть ли не от радости скакал, и мы поднялись на второй этаж. Черт! И как я могла в этом участвовать…

— Что такое? — не понял я.