— И что, интересно, мешает мне вырвать у тебя телефон и удалить файл? Поверь, мне хватит на это сил…

— Нисколько не сомневаюсь! Но только это будет бессмысленно, — мило улыбнулся я. — Потому что я отправил этот файл на электронную почту и сохранил в облаке. Так что можешь делать с телефоном что угодно — ты всё равно уже попался.

— Он врёт! Господин, он врёт! — взвизгнул Терентьев.

Пётр внимательно на меня посмотрел, и я почувствовал, как меня мягко касается его сила. Сопротивляться я не стал. Наоборот, немного расслабился, позволив ему меня просканировать. Он хочет убедиться, что я не вру — что ж, вперёд! Я не соврал ни единого слова.

Это же понял и Пётр.

— Что ты хочешь?

Я улыбнулся. Эти слова — просто музыка для моих ушей!

— Два миллиона, особняк и право первой ночи со всеми женщинами вашего Рода!

Смотреть на вытянувшиеся лица было одним удовольствием.

— Что за бред ты несёшь?! — взвизгнул Пётр. Вся его сдержанность растворилась без следа. Он даже забыл про вежливость и мгновенно перешёл с «вы» на «ты».

— Ладно, расслабься. Я шучу. Всё, что мне нужно — это опровержение. Пусть в газете завтра же появится статья, где вы напишите, что я добрый и пушистый, а всё остальное — ерунда и происки конкурентов.

— Это всё? — мрачно спросил Пётр.

— Нет! — подумав, решил я. — Есть ещё кое-что…

Я озвучил свою идею, Борзов-старший и Терентьев испуганно переглянулись.

— Господин Оскуритов, связываться с такими людьми… Я не рискну!

— Да? Неужели боишься за репутацию? Тогда не переживай, её уже ничто не испортит! — Я сверкнул глазами. — Или ты боишься, что на тебя обидятся и сделают больно? Не сомневайся, я сделаю больнее. Куда больнее! И, разумеется, опубликую запись…

Стоило мне высказать последний аргумент, как Пётр решился.

— Хорошо, пусть будет по-твоему! Но только запись должна быть удалена!

— Ну разумеется! — Я кивнул в ответ, но ничего удалять, разумеется, не собирался. Мне ещё пригодится страховка на будущее…

Разговор был завершён, и Пётр уже развернулся, чтобы покинуть отель, когда раздался звук прибывающего лифта, и в вестибюль выскочил Альфред.