И, надо сказать, Терентьев превзошёл сам себя. В статье, озаглавленной «Наследники величайших фамилий. Когда природа отдохнула на детях гениев», раскрывались маленькие тёмные истории из их прошлого. Финансовые аферы, немотивированная агрессия, сексуальные скандалы… Безжалостное перо журналиста прошлось по каждому!

При этом, насколько я понимал, в отличие от статьи про меня, здесь не было ни слова лжи. Только голые факты! Эта троица успела накосячить гораздо заметнее, чем я. Да и компромат в газете, судя по всему, давно был готов и только ждал подходящего случая быть опубликованным…

Однокурсники бросали на троицу насмешливые взгляды, а их телефоны разрывались от входящих. Наверняка влиятельные папочки спешат «похвалить» своих детишек за отличное поведение!

Интересно, им хватит ума связать статью со мной? Не думаю! Терентьев и Борзов будут до последнего отрицать связь со мной.

Благодаря этой статье они потеряют деньги и часть бесценной репутации, которой так дорожат аристократы. Так что мою месть можно считать свершённой!

Анастасия и Всеволод Апраксины сидели на своих обычных местах и буравили меня взглядами. Анастасия робко улыбнулась и неуверенно махнула мне рукой. Видеть, как она смущается, было непривычно. Обычно она вела себя куда смелее!

Её робость я мог объяснить очень просто. Она долгое время скрывала от меня правду, а теперь, когда я узнал, кто она на самом деле, боялась моей реакции.

Я махнул ей в ответ и приветливо улыбнулся. Никаких претензий к ней не было. Было глупо ожидать, что она расскажет свою тайну почти незнакомому парню. Я бы на её месте точно не рассказал. Так что причин ей не доверять или тем более обижаться у меня не было. Прерывать отношения с ней я тоже не собирался.

Но на всякий случай я решил вести себя с ней поосторожнее. Всё-таки она родственница Всеволода, а также наследница одной из самых богатых и влиятельных семей страны. От неё можно ожидать чего угодно…

Я уселся рядом с Алиной и Богатырёвым.

— Как вы после вчерашнего?

Максим неопределённо пожал плечами, зато Алина принялась тараторить.

— Ой, Марк, это так необычно! Я так волновалась. Это же было моё первое настоящее сражение! Думала, что меня убьют. На всякий случай я решила написать завещание и передать своё тело для посмертной заморозки…

Она продолжала трындеть как самая обыкновенная девчонка. Так и не скажешь, что она гениальный учёный и мощный Одарённый!

К счастью, в аудиторию зашёл преподаватель, и её трёп прекратился. Началось занятие по дипломатии.

Слушал я краем уха. К учёбе я всегда относился без энтузиазма, а сейчас меня занимали совсем другие вопросы.