— Фриц, друг мой! Ты же помнишь, что помирать нельзя?

— Как нельзя? — аж запнулся он на середине разминки.

Хлоп! Это Гадя сделал звучный фейспалм.

— Совсем нельзя.

— Даже разочек?

— Даже разочек! И капельку нельзя!

— Ну командир…

— Иначе этот божественный комар высосет из тебя душу. И тогда всё!

— Совсем всё?

— Никаких тебе кошкодевочек, ни загулов по кабакам, ни пьянок, ни превозмогания во славу Императора!

— Ужас какой! — всплеснул руками Фриц. — И что делать?

— Не умирать! Приказ ясен!

— Яволь, мой фюрер! — вытянулся в струнку Фриц.

— И хорошо выеживаться! — буркнул я, когда мой товарищ превратил щит в натуральную гирю и начал ею ловко жонглировать.

— Это силовая разминка, шеф! — улыбнулся Фриц во все тридцать два белоснежных зуба.

Я махнул рукой и отошел в сторону. Горбатого могила исправит, а Фрица — и ей не удастся!

Завыла сирена, вызывая бойцов на бой. Завыли трибуны в ожидании зрелищ, жадно пожирая хлеб с сосискамси. Вот завопил комментатор, представляя бойцов.

Фрица он упомянул вскользь, как «перспективного новичка» и «Злодея, от которого…» — ну тут он повторил практически все эпитеты, что использовал, при моем представлении. Ни ума не фантазии!

А вот Тора он описывал долго, красочно и сочно. Похоже, скандинавский бог был в отпуске и просто развлекался здесь, пока там… что-то творилось.

Комментатор объявил минутную готовность и замолк. Бойцы же сошлись в центре, дабы… ну, я так понимаю просто потрындеть. Камеры, что висели рядом, не спали и кроме изображения передавали еще и зву.