«Боги, дайте мне сил», – молвит про себя Азариэль. Юноша думает, что его будущее служение, праведное предназначение, которому он послужит, станет залогом покровительства Девяти к нему. Он надеется, что милосердные боги спасут его от всякой проказы, нечисти и всякого несчастья. «Милосердная Мара, дай мне своей любви, Талос, укрепи дух мой, Акатош, помоги мне», – молится про себя тихо юноша, однако его душа не чувствует тепла, и как бы его молитва не была сильна, ему кажется, что она не слышима.

Томные ожидания берут верх над Азариэлем, так как день, момент сегодняшний очень важен и не в силах сидеть на месте парень срывается со стула, подходя к стене. Золотистый палец коснулся деревянной балки дома, не покрытой известью, ощутив, как шероховатая поверхность трёт конечность. И тут, целой вереницей на него нахлынули старые, мрачные воспоминания, связанные с ранним детством, проведённым в этом самом доме.

– Ох, отец, если бы только здесь был… если бы ты видел, – тяжело выговорил Азариэль. – Что б этот проклятый…

Но раздался стук, и слова завязли в горле, так и не покинув уст, оставшись только мыслью. Азариэль ринулся к двери и распахнул её. Перед глазами возникла невысокая фигура, торс её утянут светло-красным парчовым жакетом, а ноги скрыты под брюками из сиродильского шёлка, стопы же покрыты чёрными туфлями северной работы, смотря в которые можно узреть черты своего лица.

– Здравствуйте, – раздался низкий сиплый голос и Азариэль окинул взглядом лик незнакомца. – Это вы дали объявление о продаже дома?

Смотря на впавшие тёмные глаза, на ужасный шрам, перекосивший лицо слева направо, на исхудавшее лицо, похожее на обтянутый кожей череп без жизни, Азариэль с трудом вспомнил, что искал покупателя дома.

«Что же тебя так сильно потрепало?» – задался вопросом юноша, поняв, как его дух холодеет при виде изуродованного лица. Он почувствовал, как странное щекотливое ощущение охватило его грудь.

– Да… я… – выдавил из себя Азариэль.

– Ах, – незнакомец коснулся шрама. – Я вас понимаю. Старая травма, и ничего больше. Меня боятся из неё, и я могу понять таких. Но всё же! – встрепенулся босмер. – Давайте перейдём к коммерции.

– Хорошо. Можете пройти.

– А вы быстро нашли возможного покупателя, – заговорил босмер, входя в дом. – И говорили в нашем местном центре жизни.

– Вы про таверну?

– Да, про неё любимую. И даже объявление на доске давали… я удивлён, как её ещё на доски не разобрали.

– Я просто спешу его продать, – Азариэль закрыл дверь и устремился в комнату, вытянув руку и указав на круглый грубый дубовый столик, что встал посредине. – Вот, присаживайтесь.