— А ты и правда странны, Вышнецкий, — покачала головой Кристина, но в глазах ее читалось приятное удивление.
Наши глаза встретились. Сейчас мне впервые открылась красота воительницы, которая скрывалась за вечной нахмуренностью. Черты ее лица не были «утонченными», но притягивали изяществом линий. Глаза девушки сияли глубиной, а аура дышала силой. Кристине очень подходил ее навык, полностью отражая ее личность.
— Ты правда догнал меня только для того, чтобы извинится? — тихо проговорила она
— Да…а еще хотел подружиться, чтобы в будущем нам не пришлось сражаться по разные стороны. Извини, наверное это слишком цинично.
— Не слишком ли много извинений, господин Вышнецкий, — лукаво улыбнулась девушка. — Я заметила как ты рассматривал меня до начала поединка.
— Конечно, нужно было найти самых сильных соперников, прикинуть, как
взломать твою защиту или обойти тебя.
— Самых сильных… говоришь?
Я осторожно коснулся своей метки на виске, ощутив теплое покалывание: — Видишь это? Мне выпала великая честь и престиж обладать одной из самых лучших настроек для дуэлей. Единственный шанс добиться успеха с ней это грамотно выстраивать стратегию. И большая часть этой стратегии заключается в том, чтобы научиться справляться с самыми сильными бойцами, которые играют против тебя.
— Полагаю, это можно принять за комплимент. Спасибо.
Я кивнул: — В любом случае, мне действительно жаль, что я обидел тебя, и если я могу что-то сделать, чтобы загладить свою вину, дай мне знать”.
Кристина поднесла руку ко рту, выглядя немного смущенной. Не уверен, что именно это была за реакция, но по крайней мере однокурсница не выглядела злой или расстроенной.
— Я, э-э, я… я подумаю об этом. Я думаю, мне нужно идти? Да, мне пора.
Кристина кивнула, наполовину поклонилась, а затем быстро зашагала в сторону выхода.
Глава 35
Глава 35
Когда я вернулся в свою комнату, на столе ждало письмо. Конверт скрепляла руническая печать, предназначенная для того, чтобы сломаться только от моего прикосновения. Вскрытие письма до снятия печати привело бы к сожжению документа. Руки преступника, к слову, тоже не слабо пострадали бы.
Я не видел таких посланий уже много лет — они были дорогими, предназначались только для сверхсекретной переписки. Теперь, став чародеем, придется научится их делать самому.
Я прижал большой палец к печати. Он приоткрылся, позволив вытащить письмо из конверта.