Я подошла поближе, рассматривая этот определенно долгий и кропотливый труд. Кем бы ни была Рейли, но она очень старательна и очень заинтересована в… этой проблеме. Все записи были посвящены городу. Фотографии цветов, когда они еще были совсем ростками, бутонов днем, ночью. Снимки серого неба и каких-то очень и очень странных насекомых. Какие-то карточки, кусочки какой-то ткани, фотографии тех самых макарон, которые мы получили в первый день, были запечатлены все магазинчики, а также какие-то люди и опушка леса. Людей было не слишком много, но все они были разного возраста и дети, и старики, а некоторые вовсе являлись уже нежитью. Но все эти «улики» вели красными ниточками в центр «карты», располагавшейся над кроватью девушки. В центре карты располагалась очередная фотография, ее края уже загнулись и были пошарканы, но это было не столь важно, сколько то, что на ней именно было изображено. Даже мельком взглянув, любой бы понял, что это была какая-т организация, а точнее – лаборатория или научный центр, кому как больше нравится.

Я читала об этом в дневнике сына господина Хорена, он сам упоминал о людях в белых костюмах, сегодняшняя встреча с этими людьми в лавке, амулеты блокирующие магию, хорошо защищенный вход и бумаги из архива. Очень много следов указывало именно на нее, но… неужели именно там кроется разгадка всех случайностей? Кем бы ни была Рейли, она знала намного больше меня или же магистра, а потому я уже с огромным нетерпением ждала нашей встречи.

Я отвлеклась от «материалов дела» лишь тогда, когда вспомнила, что не предупредила Кейверена обо всем случившемся, но… монофон полностью разрядился, но тратить силы на то, чтобы зарядить его сейчас я не могла. Не в этих обстоятельствах.

Ни трогать вещи Рейли ни делать что-либо еще я не планировала, а потому решила спуститься вниз, чтобы поговорить с ее братом, но на самом деле спустилась я вниз не только поэтому…

- Гори хочет печенья! – громко сообщил мне феникс.

- Ты только что съел целую миску, - поморщилась я, пытаясь разобраться с записями Хорена, но как назло они, как и все в комнате девушки были написаны то ли на мертвом наклонении, то ли на темном склонении. Кейверен прав, мне срочно нужно начинать учить темные языки и сейчас самообучитель кажется мне отличным подарком.

- Гори очень любит печенье, - не согласилась со мной волшебная птичка. – Нужно спуститься вниз и попросить еще печенья! Печенье! Хочу печенье!

Как также выяснилось, Гори не любил сдаваться и кричал о надобности печенья до тех пор, пока я не отбросила бумаги в сторону и не согласилась пойти и взять для него еще печенья. Так или иначе, сколько не смотри, а перевод ко мне сам не придет. К тому же можно одолжить у Окола монофон, чтобы написать магистру. Сомневаюсь, что ему стоит появляться дома, однако… он вполне может решить вопрос со стражами, но так ли это необходимо?