Попыталась пожать плечами, — он поздно вспомнил обо мне, я уже выросла и не нуждаюсь в его поддержке, да и мне показалось что искал он меня не для того чтоб к груди прижать, — пробормотала я, пытаясь понять где же я все- таки нахожусь.

Дом точно мне не знаком, а из окна видно только кусочек неба и зеленые ветки деревьев, звуков машин или просто шума улицы тоже нет, а окно открыто. Мы за городом, где, рядом с Алексеевкой, или…, думай. Но думать то, как раз было тяжело, мысли расползались в разные стороны, и я как не пыталась, не могла их собрать вместе. Н — да, — мне хотелось сказать больше и обидней, но глядя на плачущую Бабушку и взволнованного и чем — то растерянного Деда уже понимала, что все непросто как мне кажется. И нужно их хотя бы выслушать, а уж затем и делать выводы. Моя жизнь и я уже убедилась в этом, полна сюрпризов. Я попыталась повернуть голову и рассмотреть внимательней своих родных, но не получилось.

Бабушка снова заплакала, дед так же хмурился, я попыталась еще раз оглядеться и рассмотреть своих новоиспеченных родных. Комната явно в богатом доме, судя по интерьеру и обстановке, да и мои родные выглядели, так то, неплохо после смерти. Гораздо моложе, чем на том старом фото, конечно в возрасте, но больше пятидесяти лет им не дать, интересно каков их реальный возраст.

— Мари не плач, не пугай Елену, она про нас ничего не знает и с чего ей кидаться в наши объятия, — негромко одернул бабушку дед. — Тем более она считает, что мы ее бросили, сначала нужно все ей объяснить.

Мне стало жаль бабушку, ну не возможно, слушать ее жалобный плач, так ли они виноваты, что когда — то оставили меня, сначала нужно их выслушать. Моя жизнь не проста, и с каждым разом становится все запутанней, и непонятней или может, я, наконец, узнаю все тайны своего рождения.

— Когда я была маленькой, — тихо произнесла я, — то была очень уверенна в том, что если бы вы не погибли, то я обязательно бы жила с вами. — Я не помнила вас, но вот такое ощущение у меня было.

Бабушка всхлипнула и обняла меня, несмотря на мою слабую попытку сопротивления, и это было приятно, я чувствовала все ее эмоции, страх и сожаление обо мне, и застарелую страшную боль, тоже связанную со мной.

— Может, вы мне все расскажете, — попросила я, пытаясь приподнять голову, что — бы видеть их обоих, — а потом мы все обсудим и почему я вашем доме, вроде как меня похитили не вы, и что случилось с теми людьми, кто это сделал?

— Все расскажу, — пообещал дед, — попробуй сесть и тебе сначала нужно поесть, хоть бульончика, ты трое суток бревном пролежала, вкололи тебе убойную дозу, снотворного для магов. — Я с таким средством то и не встречался. — Смертельную дозу почти тебе вкололи, антидот нам пришлось разрабатывать самим, и от этого тебе плохо. — Тебя похитители боялись и чтоб уж наверняка, так вот поступили.