— и в-третьих — я все же собрал необходимую мне информацию. Но не о слонах, конечно.

О Доме и его обитателях.

* * *

Даже многомиллионная Москва двадцать первого века, в некоторых отношениях — большая деревня, что уж говорить о средневековой Мангазее, в которой все знают всех и каждое новое лицо — повод для обсуждения со старожилами.

Особенно ТАКИЕ лица.

Средний сын боярина Морозова. И его мать. Сама боярыня Морозова.

О боярыне я слышал еще на Москве. Женщина суровая и властная, по всеобщему убеждению — большая часть влияния, полученного родом Морозовых, это ее заслуга. Это при том, что сам Морозов — тоже не мягкотелый и ленивый слюнтяй. И раз такая женщина прибыла в Мангазею — значит, здесь планируется что-то ОЧЕНЬ серьезное.

В поддержку этой версии говорило и прибытие среднего сына. Не старшего, но сына.

Разумеется, никто не рассказывал на площади про цели и причины приезда Морозовых, никто не выкладывал мнения, версии и домыслы в сеть. Но, знаете ли — в каждом доме есть слуги. Которые, между прочим, тоже люди, у них тоже есть уши, чтобы слушать и языки, чтобы болтать. И нет, они расскажут ваши тайны вовсе не потому, что хотят вас предать или от глупости — просто один услышал краем уха, даже не поняв, что услышанное — это тайна, рассказа второму, просто для поддержания разговора, второй пересказал третьему, просто чтобы похвалиться, вот, мол, какая у меня хозяйка, третий гордо повторил четвертому… И вот вашу секретную тайну знает уже весь город. По секрету, ага.

Боярыню Морозову обсуждали в мангазейских корчмах, ее сына обсуждали в магазейских корчмах, так что одному чудаковатому англичанину-слонофилу можно было даже не задавать вопросы о Доме и его обитателях — это было бы подозрительно, согласитесь — достаточно простого умения слушать. И слышать.

Услышал я много интересного, но знаете, о чем я не услышал ни слова?

Вернее — о ком.

О той блондиночке с ангельской внешностью, которая прибыла в город вместе с Морозовыми. По нее я не услышал ни слова. Как будто о ней никто не разговаривал.

Когда о человеке не говорят, чаще всего это означает одно из двух: либо он никому не интересен — а, учитывая ее внешность, это однозначно не так — либо…

Либо его боятся.

Глава 2

Глава 2

Дите надоело изображать русалку и она сменила наряд на бикини. Не знаю, какую расцветку должны предпочитать бесовки, может — черно-красную или там красно-оранжевую, в цветах адского пламени или непроницаемо-черную… Не знаю. Дита выбрала себе купальник нежно-салатового цвета, с ромашками. То ли решила дразнить меня невинной эротичностью, ведь все знают, что никакая нагота не соблазняет так, как полуприкрытость.