Элен не сводила с пистолета глаз. Ржавая рухлядь едва ли не кричала, что из нее не стреляли уже несколько десятилетий. Дэвид поднял свободную руку, на ощупь убедился, что оружие снято с предохранителя, и подпер ей другую. Блейк послушно шагнул назад.

— Пожалуйста, опустите пистолет, Гэмбл, — миролюбиво принялась увещевать Дэвида Уорик. — Вам вовсе необязательно умирать в этом доме. Как и никому другому. Вы сможете и дальше заниматься своим любимым делом. Я отвезу вас обратно в Лондон. Всех, если захотите. Решим уж как-нибудь, как поступить с документами. В моих силах вернуть вам работу. Но если вы сейчас выстрелите, умрете на месте, — она сделала шаг вперед.

Дуло пистолета сместилось. Дэвид выбирал между Блейком и Уорик.

— Пристрели ее, Дэвид! Пристрели, ради бога, — простонала Хоппер.

— Вы ничего не добьетесь. Снаружи уйма солдат. Стоит мне закричать, и они вломятся сюда. Выстрелите — они тоже вломятся сюда. Так что давайте без глупостей.

Дэвид медлил нажать курок: то ли выбирал мишень, то ли сомневался в правильности своих действий. А Уорик подкралась к нему еще ближе. Еще пара шагов — и она без труда сможет завладеть оружием.

Вдруг откуда-то снаружи донесся одиночный выстрел. Потом еще один. И еще два, с другой стороны дома, затем последовали ответные выстрелы, чуть подальше. Наконец раздался приглушенный грохот, от которого задрожали уцелевшие стекла. Коридор огласил топот ног и шум хлопнувшей двери черного входа.

— Никому не двигаться! — сорвалась на визг Уорик. — Всем стоять!

— Прости, Элли, — произнес Дэвид.

Но пистолет он не опустил, а резко повернулся и нажал на спусковой крючок. Блейк мешком рухнул на пол. Хоппер мячиком вскочила на ноги, схватила латунный степлер и со всей силы ударила Уорик по затылку. Та покачнулась и как-то нехотя завалилась на бок.

— Марк?

— Живой.

Брат сильно побледнел; из виска, куда пришелся удар Блейка, все еще текла кровь, и под ярко-красной струйкой на шее пронзительным тремоло пульсировала вена.

Они открыли дверь и осторожно выглянули в коридор. Один часовой исчез, другой скрючился на крыльце, жадно хватая ртом воздух. По выгоревшим на солнце доскам под ним расползалось темное пятно.

А перед домом шло настоящее сражение. Ливень теперь припустил даже сильнее, чем во время их прибытия. Бронированный грузовик, который Хоппер видела из окна, лежал на боку посреди дороги. На его обращенном вверх борту зияла дыра, кабину лениво лизали языки пламени, щитки брони на лобовом стекле были искорежены. Из чего же это надо было выпалить, чтобы опрокинуть такую махину?