"С этой стороной жизни, я ещё не сталкивался".

Подавив ярость в перемешку с жалостью и омерзением, я вышел из шатра подышать раскалённым воздухом пустыни.

Минут за двадцать окончательно успокоившись, вернулся к девушке, присел на корточки рядом с ней и стал ласково гладить её по голове, успокаивающе бормоча, что-то невразумительное, постепенно с головы моя рука спустилась к шее.

- Там тебе будет лучше. Спи!

Одним быстрым движением кисти сломал ей шею. Без труда удержал Эльку от захвата её души, да та и сама, проникшись моментом, особо не стремилась.

Стиснув эмоции стальной хваткой цинизма, принялся за обыск лагеря.

В трёх оставшихся шатрах нашёл ещё трёх девушек, но эти были живы и относительно здоровы, видимо недавно попали в плен. Одна, вообще была нетронута, её я нашёл в отдельном шатре, прикованной тонкой стальной цепочкой за шею к столбу подпирающим потолок.

Немного злой на себя за случившийся приступ жалости, я бесцеремонно выволок всех девок на улицу.

"Меня никто не жалел"!

Ожесточив себя привычными мыслями принялся за дело.

Пока испуганные девушки приходили в себя провёл быструю оценку доставшегося мне имущества. Увы, но ничего особо ценного в лагере не нашлось, дешёвая, ткань, зерно, немного масла в больших кувшинах. С разбойников собрал несколько приличных сабель, одну хорошую кольчугу с зерцалом, пару кинжалов и лук с тремя сотнями стрел. Из наличных денег, только серебро, но много, почти тысяча дирхамов набралось.

Прикинув общий объём груза и верблюдов, понял, что всё мне будет не увезти, да и большой тяжело гружёный караван, сильно меня замедлит. Скрепя сердцем взял, только оружие, зерно, здесь оно стоило гораздо дороже чем на западе, и масло.

Никогда раньше не надевал на верблюда уздечку, оказалось, что это очень не простое занятие, во первых упрямая тварь, даже и не подумала опустить голову, лечь тоже отказывалась не смотря на всё уговоры. Когда же я начал прыгать перед ним размахивая руками пытаясь привлечь внимания наглого дромадера, он просто в меня плюнул, мгновенная реакция позволила мне увернуться, от мерзкого снаряда.

- Сцукнах!

В бешенстве я схватил верблюда за ноги и опрокинув на песок, набросился на него вооружённый уздечкой. Тварь стала сопротивляться с такой яростью, словно я собирался лишить её анальной девственности, а не надеть уздечку. Не выдержав саданул кулачком в голову верблюду, после чего упрямец перестал сопротивляться, я же пока он не пришёл в себя поспешно нацепил на него узду. Но всё оказалось напрасно, что бы выбесить меня окончательно, "корабль пустыни" скончался на месте.