"Ой, кажется кто-то спит голенькой".

Не смог отказать себе в удовольствии помять тёплую грудь спящей девушки. Но через мгновение мне пришлось с ней бороться причём в руке у Лизы откуда-то появился кинжал. Хохоча как идиот, легко удерживал вооружённую руку своего оруженосца при этом успевая её трогать за разные места, некоторые из них не мешало бы побрить. Яростно сопротивляясь "изнасилованию" девушка глухо рычала от напряжения и переполнявшей её злости.

Только через минуту бешеной борьбы она поняла, что насильник какой-то слишком мелкий и почему-то не переставая хихикает как не нормалтный.

- Элина?!

Я ничего не ответил спрятав голову между грудей своего солдата.

"Не была бы она такой мускулистой была бы просто няшка".

Ощупав меня с ног до головы мой оруженосец, наконец-то признал своего рыцаря. После чего с явственным вздохом облегчения расслабилась.

Отбросив одеяло, сел на её мускулистый живот.

- Нужно уходить.

Свои слова я подкрепил поглаживанием крепкой груди, кажется моему преданному бойцу это не понравилось.

Двадцать минут понадобилось Лизе Сигоньяк, чтобы собраться и покинуть гостиницу, я присоединился к ней на улице, молча запрыгнув на Дармоеда.

По пути к храму Спатиума поведал, что ей предстоит сделать.

- В храме, тебя ждёт фургон, поедешь в Мидалиум, передашь груз Ибари Абдулвакилю. Сама останешься там же, будешь служить роду Ибари, пока я не вернусь.

В глубине души я ожидал возражений, всё таки Сигоньяк нанималась на службу к герою Себоне, а не к торгашам Ибари. Но девушка молча кивнула, несколько не удивлённая очередным жизненным поворотом. На всякий случай, я всё же сказал Лизе, что Ибари моя родня и, что теперь они не презренные торгаши, а вполне себе уважаемый торговый дворянский род.

Отправка одного человека, четырёх коней с груженым фургоном обошлась мне в полторы тысячи дукатов, что испортило мне настроение, бормоча проклятия в адрес жадных жрецов поплёлся на выход.

Интерлюдия 1.

В столице в это же время.