Я сильно вздрогнула, когда Анна вдохнула. Она резко села и схватилась за горло. Она кашляла, выплевывая комья грязи и слюны на свою грязную грудь. Ее руки дрожали, царапая лицо, смущенно задевая открытую нагрудную ленту и, наконец, замирая на коленях.

Я знала, каково было просыпаться после смерти: это чувство, когда ты полностью подавлен и измотан. Это расстраивало и путало — обычно я потом не могла вспомнить свое имя, не говоря уже о том, что меня убило. Я знала, что Анна сейчас была напугана и растеряна. И хотела только утешить ее. Сказать ей, что все будет хорошо.

Но Фрэнк вмешался прежде, чем я успела заговорить:

— Пациент пришел в сознание. Кардио-функции: хорошо. Работа мозга: отлично. Дыхательная функция: удовлетворительная…

— Что, черт возьми? — завопила Анна, увидев Фрэнка. Она вскочила на четвереньки, ее рваная рубашка развевалась на ветру. Ее рука потянулась за нее и устремилась вперед с солнечным пистолетом в руке.

— Нет, подожди! Не стреляй! — закричала я. Анна направила на меня пистолет, ее ноги дрожали, когда она попятилась. Я убрала револьвер и подняла руки так, чтобы она могла их видеть. — Не стреляй, Анна. Это я — это Шарли.

— Шарли…? — она щурилась в замешательстве, пистолет дрожал, она изо всех сил пыталась удержать его вес. — Что…?

Она собиралась упасть. Я стряхнула с себя хватку Воробья и поспешила поймать Анну, пока она не потеряла равновесие. Я не была такой сильной, как Воробей, поэтому мы обе оказались на земле. Но, по крайней мере, Анна приземлилась на меня, а не на грязь.

— Ой, — прошипела я, ерзая. Я провела рукавом плаща по лицу Анны, вытирая грязь с ее щек. — Привет. Ты в порядке?

Она смотрела на меня затуманенным взглядом, ее лицо искажало замешательство.

— Может быть.

— Хочешь воды или чего?

Анна моргнула. Казалось, она была на грани сна.

— Думаю, мне нужно… принять ванну?

* * *

Примерно в полумиле от того места, где мы спасли Анну, был ручей. Его защищало такое густое скопление кустов и деревьев, что я бы и не узнала, если бы Фрэнк не обнаружил его своими сенсорами.

— Эта вода родниковая, — заявил он, проверив ручей датчиком на кончике пальца. — В ней безопасно купаться, и после кипячения ее можно будет пить. Воробей, ты поможешь пациентке очиститься…

— Ты действительно думаешь, что это хорошая идея? — вклинилась я. Я поддерживала Анну, закинув ее руку на свои плечи. Когда Воробей потянулась к нам, я защищающе прижала ее к себе. — Я не думаю, что это безопасно.

— Твои идеи? — сказал Фрэнк.

— Ну, я, эм… а если Воробей ее раздавит? — буркнула я.