— В фургоне, кипятит воду на плите, — Воробей выхватила цилиндр из моих рук и, защищаясь, прижала его к своей груди. Ее серебряные глаза потускнели, разглядывая мое лицо. — Что ты сделала с Фрэнком?

Я не знала, как сказать Воробью, что случилось.

Я даже не знала, с чего начать.

* * *

— Вероятно, они направились на юг, в Старый город — это, вероятно, не лучшее место, чтобы вести за собой целую кучку Медноголовых. Но мы говорим о Райкере, — бормотала Анна, ставя кастрюлю с кипящей водой на землю, чтобы она остыла. — Никто никогда не говорил, что он думает наперед.

Я была рада, что Анна чувствовала себя лучше. Я была рада, что она была настороже и планировала догнать рейнджеров, и я счастливо наблюдала за ее живым человеческим выражением лица, когда она рассуждала. Но я не могла получить истинное удовольствие.

В конце концов, мне удалось поведать, что произошло между мной и Фрэнком — я не все рассказала Воробью. Я ничего не говорила ей о Блейзе и уж точно не говорила ей, что она умерла дважды, потому что Блейз не пришел к ней. Но я рассказала ей, что Фрэнк сказал о моем микрочипе.

— Значит, это был не сон. Ты действительно видела Анну. И ты… — Воробей оглянулась, хмуро посмотрела в сторону хребта. — Ты была внутри дрона.

— Да, наверное.

— У дронов очень мощные излучатели волн. Они могут общаться с другими ботами с почти атмосферных высот.

— Что это значит?

Воробей внимательно меня рассматривала, прежде чем ответить:

— Ты понимаешь, что это ты его поймала, да? Ты была тем, кто призвал этого бота в лагерь.

— Что? Нет! — выпалила я.

— О? О чем ты думала в последний раз перед тем, как бот схватил ее?

Я не сразу вспомнила. Пришлось прокручивать память в голове.

— Она была расстроена… Райкер вел себя с ней как задница, а я… — понимание расцвело в моей груди резко и холодно, — я хотела взять ее на руки и сказать ей, что все будет в порядке.

— И ты, конечно, сделала это. Ради бога, Шарли… — Воробей крепко прижала Фрэнка к груди, все еще хмуро глядя вдаль. — Ты можешь управлять другими ботами своими чувствами. Это плохо. Это не идеально.

— Почему нет?

— У тебя много чувств, Шарли. Но вряд ли я могу назвать хоть одно рациональным.