– Барку хорошо закрепили?

– На якоре стоит. Парни палубу отмоют и придут, – кивнул Рольф.

– Спокойно прошло?

– Да как сказать… – задумчиво протянул гигант. – Со связанными руками не поспоришь. В общем, сначала трупы выбросили, а потом за живых взялись. Только вот Валдин говорит, что нужно было их для начала выпотрошить, словно треску, а уж потом за борт отправлять.

– Это ещё зачем? – растерялся Свейн.

– Чтобы не всплыли, – коротко пояснил Вадим.

– А даже если и всплывут, и что? – продолжал недоумевать ярл.

– Если за ними отправят поисковую партию… – начал Вадим, но, сообразив, что его понесло куда-то не туда, быстро перевёл разговор в другое русло: – В общем, если их искать начнут и наткнутся на порубленные тела, сразу станет ясно: был бой. Корабли пропали, тела посреди моря. А раз был бой и они все без доспехов, то бой был где-то на берегу. Остаётся только обыскать ближайший берег.

– И кому придёт в голову их искать? Да даже если и станут искать, в этих местах сильные течения, так что берег, который придётся обыскивать, будет очень длинным, – задумчиво протянул Свейн. – Но совет твой нужно запомнить. Только объясни, зачем тела потрошить?

– Трупный газ. Он скапливается в кишках и заставляет труп раздуваться и всплывать. А если вспороть желудок, мочевой пузырь и разрезать живот, то газ будет выходить, и тело не всплывёт.

– Так просто? – удивился ярл.

– Очень часто то, что кажется сложным, оказывается простым, – усмехнулся Вадим.

– Ты знаешь не самые приятные вещи, но не любишь их делать. Почему? – неожиданно спросил Свейн. – Ведь ты воин, и должен это уметь.

– Уметь, делать и избегать такого дела – разные вещи. Я уже говорил, в нашем времени другое оружие. От него остаются маленькие круглые раны, значит, и крови вытекает немного. И ещё реже в наших войнах пользуются кинжалами. А с вашим оружием я иногда чувствую себя мясником на бойне. Поэтому и стараюсь делать всё, чтобы нанесённые мной раны были смертельными.

– Похоже, я должен извиниться перед тобой, книгочей, – задумчиво протянул Свейн. – Я решил, что ты просто боишься убивать. Так бывает. Человек становится воином, учится управляться с оружием, а потов вдруг понимает, что не может больше убивать. И тогда он становится торговцем или жрецом. Ты книгочей, хоть и говорил, что был воином, но я заметил, что каждый раз, когда должно пролиться много крови, ты стараешься придумать что-нибудь такое, что поможет тебе избежать этого. Но, как видно, я ошибся.

– Ладно, давай забудем об этом, – с заметным облегчением выдохнул Вадим.