Снова заспорившие о чём-то командиры не заметили его размолвки с гигантом. Сам Рольф, переодевшись в сухое, потерянно бродил вдоль борта, через который так лихо перелетел, пытаясь понять, как именно это произошло. Он даже попытался восстановить картину драки, вытягивая руки и выворачивая их так, как это делал Вадим.

Убедившись, что ничего не понимает, гигант решительным шагом направился к Вадиму. Услышав рядом с банкой тяжёлые шаги, Вадим оглянулся и, увидев Рольфа, вздохнул:

– Чего тебе?

– Покажи ещё раз, как ты перебросил меня, – решительно потребовал тот.

– Потом, – отмахнулся Вадим, не имея никакого желания обучать этого буяна рукопашному бою.

– Да ладно тебе. Трудно, что ли? – продолжал настаивать Рольф.

– Нет у меня настроения сейчас этим заниматься.

– Да что с тобой такое? – зарычал Рольф. – Тебе трудно показать, что делал?

– Не ори, – вяло огрызнулся Вадим. – Нет у меня ни желания, ни настроения тебе что-то показывать.

Услышав рёв расстроенного гиганта, Юрген быстро оглянулся и, подтолкнув локтем Свейна, двинулся в их сторону.

– Чего опять спорите? – спросил он, подозрительно поглядывая на Рольфа.

– Да вон, прошу его показать, как он меня за борт выкинул, а он упирается, – возмущённо ответил Рольф, тыча пальцем в Вадима. – Насупился, как сыч, и сидит, словно на весь свет обижен.

– Ну, на весь не на весь, а ты его обидел, когда в драку полез, – усмехнулся в ответ кормчий.

– Чем это? – не понял гигант.

– Оставь его, Юрген. Парень просто высказал то, что думают все. Для вас я всегда был чужаком. Найдёныш, подобранный на берегу. Наверное, мне и вправду лучше уйти, чтобы не давать лишнего повода для ненужных мыслей, – сказал с глубоким вздохом Вадим, медленно поднимаясь на ноги.

– Ты совсем ума лишился?! – возмущённо завопили Свейн и кормчий в один голос.

– Наоборот. С головой у меня всё в порядке. Просто я не хочу, чтобы в один прекрасный день твои парни вдруг показали мне на дверь. Лучше я уйду сам.

– Никуда ты не пойдёшь, – зарычал Свейн, упирая кулаки в бёдра и насупившись так, что даже борода встала торчком. – Первый раз за столько лет нам наконец повезло, и среди рубак появился настоящий книгочей, и ты вдруг заявляешь, что уходишь? Не бывать тому.

– А что мне остаётся делать, если тот, кто называет побратимом, вдруг решает, что я вас обмануть хочу? – с грустной улыбкой развёл руками Вадим.

– Так ты чего, Валдин, из-за меня, что ли, уйти решил? – опешил Рольф.