— Что? — Виктор, привстал, обернулся. Увидел, как из машины выбираются остальные пассажиры. Увидел Стаса.

— Хватит лгать. Ты хочешь убить меня, потому что так приказали тебе твои хозяева Роялисты, — проговорил я.

— Умрешь, — с трудом начал Виктор, вставая, — либо ты, либо все дети моего брата! Я поклялся защищать их, когда он погибал! Он взял с меня клятву! А ты, Замятин, уже отобрал у Орловских Игната!

Я бросил взгляд на Вику и Стаса. Они смотрели на нас испуганно и непонимающе.

— Ты сам убил его, — холодно произнес я, — когда пытался лишить меня возможности переродиться, не так ли? И сделал это удачно. Мальчик умер.

Лицо Виктора, сначала искаженное злобой, приобрело внезапно изумленное выражение.

— Да. Если бы не ты и твоя шаровая молния, он был бы жив. А я — нет.

— Что? Это… это не так…

— Так. Я застыл перед ним, посмотрел свысока, — Мне сказала об этом Екатерина Лазарева. Или как вы там ее называете? “Геката”?

— Если… — он совсем растерялся, — если я не убью тебя сам, — Виктор показал мне беспалую руку, — они вырежут всех. Убьют всех детей Сергея Орловского. Всех детей моего брата.

— Если бы ты не пытался убить меня минуту назад, — я посмотрел на него исподлобья, активировал феррум, и проводник объяло призрачное лезвие, — я бы спросил у тебя о том, кто твои настоящие враги. Но теперь слишком поздно. А что касается дома Орловских, я защищу его сам.

— Нет… нет… — он принялся отползать от меня, я же зашагал к Виктору, — это… это все не правильно!

Я нагнулся, чтобы схватить его за грудки. В следующее мгновение грохнуло. Передо мной вспыхнул яркий свет так, что в глазах отпечатались зайчики. Я завалился назад.

Девушки запищали. Почти тут же я открыл глаза.

Виктор обратился в ворона. Громко каркая, он, ослабший полз на пузе к машине, словно огромная летучая мышь. Я метнулся к нему, он же, хлопнул крыльями и полетел. Сначала низко, потом все выше и выше. Я бросился в погоню.

* * *

Виктор чувствовал настоящее смятение. Даже нет, не смятение. То, что он ощущал сейчас, можно было бы назвать словом паника. В форме ворона он с трудом хлопнул крыльями и поднялся на несколько метров. Взглянул вниз.

Чувства взыграли еще сильнее, когда Виктор заметил, с каким ужасом смотрят на него Стас и Вика. На лице еще одной девушки, имя которой он не знал, даже взыграло отвращение.

Когда сзади раздался раскат грома и блеснула молния, ко всей буре эмоций прибавилось еще и изумление. Виктор с трудом обратил птичью голову назад.

Это был Замятин, использовавший личную трансгуманизацию. Обратившийся в форму зверя — огромного человекоподобного волка, он как ветер мчался за Виктором. Мчался и догонял.