Сбрасываю и с гудящей головой плетусь до транспорта. Еду. Приезжаю. Иду по парку. Ну, вроде никто не следит.

Звоню в домофон. Поднимаюсь.

— Сашенька, ты живой?! – женщине едва не выскочила в подъезд в своём домашнем наряде.

— Да вроде, - едва удерживаю Лизу от пусть и чистого, но всё же подъезда.

Эх, Лиза, побереги свои ножки. Такая красота не для подъезда.

Я захожу и разуваюсь. Учительница себе места не находила, кажется, будто сейчас её ребёнку операцию делают, и она стоит за дверью и ждёт как пройдёт. Она пригласила меня за стол, начала чай, - в этот раз точно с ромашкой, - и… так молча на меня уставилась, что аж дышать тяжело стало.

Ладно, чё. Сам же сознался, что проблемы есть.

— Я бездомный.

— Ха?

— Я бич.

— Ч-чего?

— Бомжиха я.

Я рассказал подробности.

— Ох! – под конец рассказа она прикрыла ротик ладошками, не веря своим маленьким ушам!

— В итоге общагу искать не хочу, знакомых нет, в ментовке жить наглость. Ну и вот. Бездомный. Весь день ломаю голову.

— Бедненький…, - её сердце разрывалось.

Повисла тишина. Коты за спиной сопели, женщина сидела в шоке от несправедливости мира, а я всё не отпускал размышления на тему жилья. Ну, признаюсь, стало легче – я высказался.

Эх, Лиза, спасибо что ты…

— Ну… раз такое дело…, - неуверенно начала она, - Можешь у меня… остаться.

— А? – поднимаю голову.