Как ни крути, а сволочь права: мёртвым деньги ни к чему.

Возвращался он в шведский лагерь сильно накрученным: гори всё синим пламенем. Пусть король возится с этими сумасшедшими, если ему так нравится. Они тут все один другого стоят, хоть шведы, хоть русские. Пусть хоть перестреляют друг дружку до последнего человека, он по ним точно плакать не станет. Честь у них… Честь на хлеб не намажешь. Деньги — это единственное, что имеет значение в любую эпоху.

Стоп. Что она там вякнула про историю в школе?

Хаммер едва не споткнулся, когда, совершив немыслимое насилие над собственной памятью, выскреб оттуда какие-то крохи по восемнадцатому веку. Что-то про большую европейскую войну, где шведы закончились как великая держава… Что-то про русского царя…

Полтава. То-то ему название показалось смутно знакомым, причём, не по современной ему теме, а как раз по прошлому. И даже не из школьной программы. «Russian armies blocked their way…» — пела какая-то скандинавская группа. Пару раз послушал и забил, не слишком понравилось. Но судьба так повернулась, что…

Да. Та песня так и называлась: «Poltava»[91].

Чёрт! Трижды чёрт! Выходит, француз заставил их играть за лузеров? Или ещё не поздно всё исправить?

9

Хаммер быстро, комкая шведские слова, передал всё, что касалось похоронных команд и перемирия. Король кивнул и махнул кому-то рукой — дежурный офицер козырнул и ушёл выполнять безмолвное повеление монарха.

Они остались одни.

— Что с вами, Хаммер? — король изволил изобразить удивление. — Вы словно бежали весь путь от крепости в лагерь.

— Так и есть, ваше величество, — вполголоса, чтобы не подслушивали некоторые вне палатки, сказал англичанин. — Уходите сами и уводите армию отсюда, пока не поздно. Спасайтесь.

— Вы что, с ума сошли? — брови шведа удивлённо поползли вверх. — Набрались от русских их безумия?

— Я… кое-что вспомнил, ваше величество. Из истории. Здесь, — взмах рукой куда-то в сторону осаждённого города, — вас ждёт катастрофа, полный разгром. Поверьте, это не шутки. Я не был прилежным учеником в школе, но кое-что всё же вспомнил. Здесь, у этого города, в моей истории вы потерпели сокрушительное поражение.

— Всё ведь изменилось, Хаммер, — усмехнулся Карл, неспешно натягивая перчатки-краги. — Произошло много такого, чего в вашей истории наверняка не было. И не произошло много событий, которые у вас случились. Да и вы ещё не сказали своего слова… Тех, кто взял меня в плен, было всего трое. Вас сейчас восемь… Вам понятно, или нужны подробности?

— Хотите поступить так же, как русские — ударить в момент, когда всё будет крайне неустойчиво?