Люди-тени заметили это раньше него, во всяком случае щёлкающие выстрелы уже минуту как прекратились. Равно как смолкли крики и стоны со стороны шведов. Только бегали раненые или напуганные лошади, в седлах которых уже не было всадников.

— Готовы, — сухо сказал один из неизвестных. — Ни одна зараза не ушла… Местность прочесать, подобрать раненых!

Только сейчас Дитрих заставил себя оторваться от малоприятного зрелища нескольких десятков мертвых тел на дороге и присмотреться к нежданным помощникам. И понял, что ровным счётом ничего не понимает в происходящем. Мешковатые пятнистые мундиры, щитки, привязанные к коленям ткаными на вид ремнями, крайне странные сапоги, лишь до середины голени и со шнуровкой впереди, на голове нечто вроде старинных шлемов, разве только без забрала, зачем-то покрытые пятнистой тканью, а носы и нижняя часть лиц у всех закрыта матерчатыми масками грязно-зелёного цвета, только глаза и видны. Затем Дитрих разглядел, что кафтаны и штаны у неизвестных вовсе не линялые, как показалось ранее, а раскрашены пятнами нарочно. И карманы в самых неожиданных местах, притом явно не пустые. Он поймал себя на мысли, что если такой солдат в лесу затаится под кустом, то вряд ли его можно будет разглядеть даже с нескольких шагов. Весьма разумно для разведки, но что это за полк? Никогда не слыхал, чтобы в русской армии были подобные части.

— Шведский разъезд, уже второй за день, — сказал один из четверых неизвестных, обращаясь к нему лично. — Торопится Карл.

— Простите, с кем имею честь беседовать? — поинтересовался Дитрих.

— Казаки мы, пластуны, — неизвестный стянул с лица тряпку, и стало понятно, что это очень молодой парень, хоть и рослый, не ниже его самого. Ни усов, ни бороды, черты лица жёсткие, и та жёсткость почти граничила с грубостью.

И ещё один штрих — Дитриху не понравился взгляд собеседника. Холодный, пристальный, оценивающий. Такой взгляд бывает у стрелка-штуцерника за мгновение до выстрела.

— Это многое объясняет, — офицер сунул пистолет за пояс и козырнул. — Лейтенант Бутырского полка Дитрих Кауфман.

— Десятник Войска Донского Екатерина Черкасова, — собеседник всё правильно понял и представился в ответ, приложив руку к краю шлема в воинском приветствии. — Рада знакомству, лейтенант.

Дитрих не сразу сообразил, что именно услышал. Краем глаза он видел, что его солдаты опешили и начали переглядываться. Ещё несколько секунд у него ушло на «переваривание» полученной информации.

— Простите, я не ослышался? — от удивления он сбился на родной язык.

— Ни в коей мере, — ответил… вернее, ответила рослая дама, представившаяся десятником. Причём тоже по-немецки. — Давайте отложим объяснения до тех пор, пока не окажемся в более подходящей обстановке… Серый! — крикнула она по-русски куда-то в сторону. — Что там?