Перед уроком литературы мы положили на учительский стол коробку печенья, перевязанную ленточкой, и нарциссы, за которыми Женька Богданов ходил на базар.

Себеляев принес шикарный флакон духов. На матовой ледяной глыбе из стекла стоял белый медведь, выполняющий роль пробки.

— Себеляй, — оказал Пахом, — клади на стол вместе со всеми.

— Не, я отдельно, — упрямо мотнул головой Себеляев. — Я от себя.

— Думаешь, двойку не поставит? — ехидно засмеялся Аникеев. — Поставит, еще как.

— Жаль, что ты не комсомолец, — вяло подал голос Третьяков.

Себеляй промолчал. Вошла улыбающаяся Зоя. Она подошла к столу и всплеснула руками:

— Это мне? Ой, зачем?

Она как девочка зарделась. Богданов встал и выучено поздравил Зою от класса:

— Дорогая, Зоя Николаевна, поздравляем Вас с женским днем Восьмое Марта, желаем успехов в труде и счастья в личной жизни.

И тут вышел Себеляев и поставил на стол свой флакон духов.

— Я вас тоже поздравляю, — сказал он, глядя в пол, и быстро пошел на место.

— Зоя растерялась, потом, нахмурясь, спросила:

— Гена, а откуда у тебя деньги на такой подарок?

— Отец дал, — пробормотал Себеляев.

— Он же с вами не живет.

— Ну и что? — с вызовом поднял голову Себеляев.

Зоя Николаевна пожала плечами.

Урок прошел спокойно. Зоя рассказывала нам о том, как зародился праздник 8 Марта, потом о выдающихся женщинах революционерках. Никого не спрашивала, и урок пролетел незаметно. А печенье она оставила нам. Это была роскошь, которой многие из класса никогда еще не пробовали…

Через два дня разразился скандал. В школу пришла бабка Себеляева и заявила, что внук, паразит, стащил у нее сто рублей. Бабка голосила в учительской, и директор увел ее в свой кабинет.