На половинке ворот плыл Пахом. Он отталкивался длинным шестом. На лице сияла довольная улыбка.

— Нет еще, — крикнул я в ответ.

— А у нас всех эвакуировали в кино «Родину». Там народу — ужас.

— А ты как же?

— Так наш дом-то двухэтажный. Мы у Пирожковых наверху сидим.

— А Каплунские как?

— Что Каплунские? Если нас по окна залило, то Каплунские полностью под водой… Да ничего страшного. Все ушли, когда вода подходить стала. Собрали вещички коекакие, и своим ходом. А кто не ушел, вон на крышах сидят. Всё думали, обойдется. А в «Родине» им булки сегодня давали и, говорят, днем суп привезут.

— А ты откуда знаешь? — удивился я. — Вы ж у Пирожковых сидите.

— А мы ходили туда с Витькой Мотей по очереди. Один плот караулил, а другой ходил. Ладно, Вовец, пока. Хочу к Монголу сплавать. Вон он, через забор смотрит. Мне отсюда видно.

И жизнерадостный Пахом оттолкнулся шестом и поплыл к дому Мишки Монголиса.

— Вам хорошо, вашу сторону никогда не заливает, — крикнул в мою сторону Пахом.

— Мишке привет, — прокричал я в ответ.

— Ладно! — не оборачиваясь, пообещал Пахом.

С берега были видны огороды, залитые водой. Каменное крыльцо прокурорского дома вода залила до самых дверей, но до окон не дошла, закрыв лишь высокий фундамент. В одном окне дрогнула штора, и кто-то выглянул изза нее. А может быть, мне показалось. Зато убогий домик бабушки Хархардиной плавал в воде по самую форточку.

Отовсюду доносились всплески воды, переговаривались люди, лаяли собаки. Промычала где-то, может, у Митрохиных, корова.

Во дворе раздался крик, потом возбужденные голоса и смех.

Я поспешил на крик, оступился и съехал в воду, сразу провалившись по пояс. Ледяная вода обожгла. Я выбрался на сушу, снял поочерёдно сапоги, вылил из них воду и пошел к нашему сараю, возле которого стояла мать, тетя Нина, пьяный Шалыгин и Туболиха. Они обсуждали необычное происшествие. Мать пошла в сарай, куда перенесли поднятую из подвала картошку, вошла, а между ног юркнула черная, длинная, как змея, тварь. Мать с перепугу уронила ведро и заорала как резаная. На крик прибежали тетя Нина и Туболиха.

— Это куница! — сказал Шалыгин, который, кажется, на протяжении всего наводнения вообще со двора не уходил. — Я их видел, они длинные, хвостатые.

— Откуда здесь куницы? Разве куницы у нас водятся? — возразила тетя Нина.

— Скорее всего, это выдра, — сказал вышедший из дома отец. — Выдры водятся в Европейской части везде. Не водятся, разве что, в Крыму. За пищей они могут заплывать куда угодно. Вот она с водой и приплыла. А плавают они не хуже любой рыбы.