— На, — Низа, пошарив на столе, выдала тонкостенный стакан с нанесёнными несмываемой краской метками и вышла по своим делам.

Халлек, повозившись с перчаткой и резко пахнущей жидкостью, получил мутноватый раствор цвета сильно разбавленной патоки. Теперь можно было заняться приготовлением усовершенствованной палочки-указалочки. Подходящую дощечку он оторвал тут же, от стены. Вскоре всё было готово. Сила, напитавшая простую дощечку в форме стрелки, оказалась такова, что деревяшка всплыла над ладонью. Покачалась из стороны в сторону и уверенно уткнулась остриём туда, где сейчас находилась Рийя. Прикинув направление, Халлек удостоверился в правильности указаний Фарона. К сожалению, расстояние такая штука определить не могла.

— Завтра можно отправляться, — сказал он, поднявшись в комнату, где за столом сидели Сахиль и Низа.

— Что это у тебя? Можно посмотреть? — спросила магесса.

Халлек знал, что тайнопись Свальбарда всё равно непонятна не прошедшим посвящение, и потому спокойно протянул палочку с завитым, сложным резаным узором. Разобрать в нём какие-либо отдельные знаки было решительно невозможно. Если не знаешь, на что смотреть.

— Мда. Загадочный вы народ, — пожала она плечами, наблюдая, как деревянная стрелка слабо колышется в воздухе над её ладонью.

— И в чём же загадка? — усмехнулся Халлек.

— В том, что я не ощущаю ни малейшего следа волшбы. А это значит, что здесь действует нечто другое, либо настолько глубоко спрятано, что не могу рассмотреть даже я. Хорошо. Завтра выезжаем. Подниму затемно, учтите. Поэтому давайте-ка сворачивайтесь, — слегка хлопнув пальцами по столу, сказала Низа.

Магесса свою угрозу выполнила. Её мягкие сапожки зашуршали по доскам пола, когда не было даже ещё намёка на рассвет, хотя за окнами развиднелось. Халлек поёжился от мысли о том, что на улице властвует резкий, волглый холод. А грязь на немощёных дорогах превратилась в пронизанный ледяными иголками кисель.

— Подъём, — сказала-пропела Низа приятным грудным голосом. — завтракаем и едем. Всё собрано, лошади осёдланы.

— Чехлы на бабки не забыли конюхи? А то поуродуют ноги, я им самим потом их повыдергаю, — пробурчал Халлек, окончательно выныривая из какого-то мутного, обрывочного сна и садясь на кровати.

— Не забыли, не забыли. Я уже выходила на улицу.

Всего через полчаса они покинули здешнюю резиденцию Канцелярии и выехали из Лустайла на северо-восток, к южным отрогам Седых Гор. Выложенная толстым плитняком дорога закончилась через десяток вёрст, здесь в рассветных сумерках горели оконца во времянках строительного лагеря и побрёхивали приблудные собаки. Похрустев щебнем, лошади сбавили шаг. Началась проложенная и вычищенная просека, вся в колдобинах и наскоро засыпанных песком ямах, а вскоре и вовсе осталась «черновая» лесная дорога. К восходу она превратилась в тропу. Дальше пока находились только редкие хутора лесовиков-охотников и поселения первопроходцев, вышедших на рубеж Срединных Земель.