Двери распахнулись, и в зал вошёл довольно высокий, стройный… парень? Молодой мужчина? Низа затруднилась бы сказать точно. На людской глаз ему было от силы лет двадцать пять, но кто знает, насколько этот сын — младший? Но потом по нескольким приметам магесса разглядела, что перед нею полукровка, и значит, скорее всего, действительно не больше тридцати. Зато двигался он с грацией воина, и одет был на первый взгляд скромно. Но кто знал, куда и на что смотреть, оценил бы и покрой, и качество тканей, и тонкое кольчужное полотно, явно проложенное в нескольких местах. Золотисто-русые волосы, собранные в простой хвост, дотягивались до середины спины. На лицо Виатар тоже был неплох, без смазливости, но по-мужски красив. Словом, достойная пара принцессе, которая ездит верхом с семи лет, а шпагой владеет не хуже гвардейца.

— Этой помолвкой, — снова загремел Альберто, — провозглашается союз Весталии и Долов. С сего дня Виатар Длинная Ветвь является ненаследным кронпринцем империи.

А вот это уже было новостью с далеко идущими последствиями. Заявленный титул означал, что сам Виатар не сможет, в случае чего, претендовать на трон Весталии. Но дети их будут одновременно принадлежать правящим родам обоих государств. Фарон увлёк Низу к ближайшей стенной нише и тихонько спросил:

— Ну как, ожидала?

Магесса покачала головой:

— Весьма внезапный ход. Могу только догадываться, каких трудов стоило Барнабасу заключение такого союза.

— Не уверен, не уверен… — протянул Фарон. — Слухи из Долов просачиваются с трудом. Но кое-что до меня доходит. Высшие начали прощупывать всех вокруг, включая своих лесных сородичей.

— Они же их считают сущими дикарями.

Казначей пожал плечами:

— Считали, до недавнего времени. Что-то там затевается.

— Или высшие настолько не уверены в будущем?

— И такое тоже может быть, — протянул Фарон, поглядывая поверх голов на реверансы у торца зала. Туда торжественно вынесли третий трон, такой же как у Рийи, и поставили рядом. Наречённые взялись за руки, император со своей стороны придерживал принцессу, а возле Виатара, сохраняя надменно-спокойное выражение на благородной морде, стоял первый за долгие годы посол объединённых Домов высших эльфов. К ним подошла жрица Тэры.

Запястья Рийи и Виатара соединила широкая белая лента, расшитая символами плодородия, долголетия и стихийными знаками. В руке жрицы возник узкий кинжал. Её шёпот разнёсся по всему залу, заставляя дрожать занавеси и гобелены. Два коротких движения, и на повязке проступили тёмно-красные пятна.

— Согласны ли вы объединить свои души в жизни и в посмертии, дети мои?