Расспрашивал, что послужило причиной заезда в Погореловку, согласия взять попутчиков и почему хужа, изменив привычный маршрут, рванул к Марьинке. Понятно, что многого из поступков главаря он не знал, но из рассказа водителя Малюта сумел набросать в уме определённую схему развития событий. Больше всего его поразило предвиденье Выживальщика и умение быстро принимать верные решения. На простого охотника, каким знал Данилу безопасник, это не походило.

В конце концов утомился сам и довёл пленника до состояния на всё согласного манкурта.

— Убери пока этот мешок с костями в комнату с ГСМ, — устало сказал Карачу, — Стяни лодыжки и поставь растяжку на дверной проём. Чтоб не выполз.

Боец кивнул и, ухватив татарина за шкирку, поволок в капонир.

Малюта включил трансивер и послушав тишину в эфире, побрёл искать напарника.

Место нахождения сержанта подсказал Жимба. Тот как раз помогал снять бесчувственное тело прапорщика из Долга с пушки второго БТР-90, куда его подвесили за руки для допроса. Санинструктор сделал сталкеру какую-то инъекцию в плечо, то ли обезболивающее, то ли антидот сыворотки правды, и махнул в сторону одинокого строения, обшитого виниловым сайдингом.

Шрам сидел в будке учётчика и пытался разобраться, как подзарядить аккумуляторы старенькой радиостанции.

— Хочешь связаться с Хароном? — спросил вместо приветствия.

— На фига? — пожал плечами сержант, — Для этого есть рация в «Буханке». В одном из журналов нашёл частоты и коды. Возможно, начальство местных контрабандистов. Полагаю, связаться с ними с неучтённого передатчика не получится. Не поверят. Нужно реанимировать этот аппарат.

— Пошли Духана на склады. Там наверняка имеется приличный запас.

— Мля! А я-то не догадался! — выругался напарник, но обострять не стал, — Уже. Как успехи?

— Знаю всё, кроме главного. Выживальщик, походу, обманул всех.

— Кто бы сомневался, — вздохнул Шрам, совершенно не удивившись, — Выйдем, покурим. Чуешь? Погода меняется. Дождик будет.

Присаживающееся за горизонт Солнце закрыла набегающая с северо-запада туча. Тяжёлые, пропитанные водной взвесью облака, ползли медленно и очень низко, одновременно изливая на изнывающею от жары землю, косые струи воды. Усилился ветер. Воздух не мог мгновенно остыть, поэтому лица командиров лишь на мгновение обдало приятной свежестью. Потом стало душно. Принесённая влага создала эффект банной парилки, отчего на лбу выступила испарина. Только спустя минуту новый порыв ветра, разогнав духоту, напомнил о необходимости поскорее укрыться от непогоды.

— За ночь пройдёт. К полудню дорога просохнет, — успокоил Григорий Лукьянович, прикуривая, — Для нас это обычное дело. Вот если зависнет на два-три дня, тогда считай чудо. А так нормально. Летний ливень.