— Идёмте, — согласился Грым, и танатолог, довольно покивав, направился к бессознательному телу гейса Бима Орнима, по-прежнему валяющемуся под стеной дома.

[1] Швёрд (саксготт.) — презрительное выражение, которое можно перевести как: неудачник, человек, по собственной глупости сующий голову в петлю.

Заключительная глава

Заключительная глава

Окончательно убедиться в правоте своих подозрений насчёт личности врага, мне удалось почти сразу после начала допроса мага Бима Орнима. И дело было даже не в навыках мейна Тодта, сопротивляться воле которого, допрашиваемый оказался не в состоянии. Просто первым, что мы услышали от приведённого в сознание мага, был отборный мат в адрес моего… скажем так, основного подозреваемого.

В общем-то, тратить время на долгие расспросы нам и не пришлось. Танатолог лишь разок отпустил свою магию и шалый, стонущий от боли наёмник, собравшийся было поиграть в партизана, раскололся до самой развилки. Захлёбывающийся слезами и соплями, повизгивающий при одном взгляде на равнодушно наблюдающего за его метаниями, доктора Тодта, придавленный его тяжёлой и холодной, будто могильная плита, силой, Бим Орним тараторил, сдавая всё и вся, начиная с заказчика нападения на моё заведение, и заканчивая собой самим и своими подельниками. Путаясь в словах и мыслях, беспрерывным потоком он вываливал на наши головы планы по погашению долгов за счёт исполнения заказа, разбавляя их пересказом разговоров своих покойных друзей, ещё недавно просто-таки предвкушавших возможность покуражиться над обитателями «самого дна Каменного Мешка». И это он про наш Граунд-хейл!

Ну и на кой мне было выслушивать откровения заходящегося крупной дрожью будущего подопытного доктора Тодта? Что, у меня других дел не было, что ли?

Посему, спустя пару минут я глянул на саксготтца и тот, понимающе кивнув, хлопнул бормочущего мага по лбу, отчего тот, мгновенно заткнувшись, потерял сознание.

— Полагаю, у вас ещё есть дела где-то поблизости? — осведомился танатолог и, поднявшись с колен, указал своему невесть откуда возникшему слуге на тело Бима. «Цапль» склонился в коротком полупоклоне и, молча подхватив будущего подопытного старого химеролога, исчез в темноте так же беззвучно, как и появился.

— Кхм… кхаажется, вы пр-равы, — прохрипел я в ответ, старательно давя в себе удивление. На фоне своевременности появления мейна Тодта несколько минут назад, его проницательность… к тому же, не мне об этом беспокоиться. Уважаемый доктор, как я успел узнать, очень широко понимает термин «врачебная этика». Иными словами, о его молчании волноваться не приходится, тем более, что я его довольно щедро оплатил… материалом для исследований, скажем так.