Артефакт с заключенной в него силой бога смерти – их главное и самое опасное оружие, которому нечего противопоставить. Никто не верил, что его используют, но когда-то не верили, что и создадут.

Страшно не то, что в кристалле была заключена сила, способная смести всю обитаемую вселенную, страшно то, что ей никто не мог управлять.

— И, квиндекс, — почему-то язык не повернулся назвать его «мальцом», — если ты считаешь, что сейчас подходящее время для флирта, то зря.

Он пожал плечами, но не смутился и все также открыто глядел на нее.

— Вы такая сложная леди, что засчитывается даже попытка. Уверен, Уводящий это отметит.

— Не нравится мне твой настрой.

Логичнее было бы помянуть Сводящего Вместе, покровителя любовных дел, а не божество смерти. Но этот парень в чем-то был прав: атмосфера все больше накалялась.

Примы не могли победить отступников. У тех не получалось прорвать оборону и уйти в другие миры. С техникой у них нелады, зато магией бросались на зависть прочим примам. И, конечно, бессмертие их солдат – громадный козырь, который сложно крыть.

Альтер на ее слова снова пожал плечами. А ведь Айвен наверняка знала его имя, но попробуй отыщи его в пластах воспоминаний. Кажется, что-то простое и незамысловатое, вроде Джека или Джона. Рон? Нет, было что-то еще.

Спрашивать бы обозначало тоже флиртовать с ним, а такими глупостями Айвен не занималась. Тем более перед концом света. Мнимым, конечно. Сейчас командование соберется с мыслями и предложит какой-нибудь ход, способный переломить ход сражения.

Отступники понесут свою кару, обе части «Сердца тени» спрячут в хранилище или вовсе уничтожат, война закончится, сестры и брат отправятся по домам, Айвен отпразднует с ними денек-другой и вернется к своей службе. Той самой, в которой вот такие наглые парни и коты привычнее изнеженных примов.

— Настрой сообразно ситуации, — пояснил он. – Но его здорово улучшит ваше обещание потанцевать со мной, когда это все закончится.

— Не выйдет, ведь твоим новым именем будет: Господин гауптвахта. Планирую выпустить тебя оттуда лет через семь-восемь, как раз по числу наших встреч.

Он покачал головой, как знак, что не боится. Как же, конец света подоспел, а она со своими дежурствами.

— Я рад, что вы не категорично отказали мне в танце. Считаю это отличным началом!

На его обезоруживающую наглую улыбку даже ответить было нечем, а скоро стало и незачем. Небо заволокло тучами, затем с неба по позициям отступников обрушился поток молний.

Все же решили бить с орбиты! Кто бы ни отдал такой приказ, Айвен хотела расцеловать его лично. Но в следующий момент все снова изменилось.