Незнакомое мне существо с маслянистой сероватой чешуей лежало, скрючившись, со сломанной спиной и оторванной головой. Следы Найфейна, большие и глубокие, вели дальше. На земле виднелись капли крови. Его ранили.

Я почувствовала, как моя самка затаила дыхание. От нее исходили боль и печаль, вызванные тем, что дракон Найфейна разорвал нашу связь. Найфейн не объяснил причину, лишь обмолвился, что хотел даровать нам свободу. Моя самка так же боялась обнаружить в конце пути изломанное тело дракона, как и я.

На некоторых кустах остался присущий Найфейну аппетитный аромат сосны и сирени с примесью жимолости. Теперь его следы вели налево, а не к замку. Упрямец по своей природе, он искал новых тварей, которых можно было бы уничтожить.

Спустя еще час поисков, обнаружив еще больше следов крови, я увидела, что Найфейн нашел очередную жертву. Крупное двуногое существо с маленькими руками и большой челюстью. У твари был вспорот живот. Прочь от места сражения вели еще более обильные следы крови.

«Мне это не нравится, – призналась самка, пока мы ловили носом запахи и шли по следам. – Он потерял слишком много крови».

«Как человек – да. Но его дракон большой. Возможно, если он просто останется в облике Чудовища до полного излечения, то все обойдется?»

Самка не ответила. Вероятно, она и сама не знала, так как я никогда не превращалась в своего внутреннего зверя. То же самое проклятие, которое было наложено на эти леса, вызвало болезнь у жителей деревень по всему королевству, остановило время в королевском замке и – что, возможно, хуже всего, – отняло у людей природную способность оборачиваться в зверей. Насколько я знала, лишь один человек все еще мог превращаться, – Найфейн, – хотя это дорого ему обошлось. Из-за проклятия его дракон потерял крылья.

Я могла слышать мысли своей внутренней самки, чувствовать ее эмоции и пользоваться ее звериным чутьем, но этим все и ограничивалось.

Мы углубились в лес. Сучковатые деревья были согнуты и искривлены, своим видом очень напоминая мертвые тела демонических существ, выпущенных на свободу прошлой ночью. Поперек тропинки тянулись чахлые кусты, кое-где растоптанные и сломанные проходившим Найфейном. Теперь мне даже не требовалось высматривать на земле его следы: достаточно было найти взглядом алые капли крови, отметившие его путь.

В верхушках деревьев защебетала птица, ей ответила другая. Маленький грызун шмыгнул в сторону. Моя связь с внутренним зверем в дополнение ко всему прочему обостряла слух. Сделав еще несколько шагов, я услышала голоса, мужской и женский.