– А потом еще, верно, зайдет в кафе на Крулевской.
Кафе…
– На Крулевскую, Андрюшка! Живо!
Гусар обнаружил Дануту на террасе знакомого кафе на Крулевской площади, в обществе все тех же подружек – Жанетты и Поленьки… Восторженно приветствовав всех, Давыдов представил девушкам ротмистра…
– О-очень рад! – вытянувшись, тот поцеловал всем девам ручки и, завидев краем глаза цветочника, тут же метнулся к нему, да так неловко, что опрокинул стоявший на столе кофейник, едва не разлил кофе прямо на Жанетту. Точнее сказать, на Йоанку Грудзинскую – цвет очей великого князя Константина Павловича.
– Ой…
Девчонки оказались на высоте – тут же вскочили на ноги… И тут вдруг… Тут вдруг Денис услышал тихий свист. Знакомый такой, быстрый… Пуля? Нет, не пуля… Короткая арбалетная стрела – болт! Злобно дрожа, маленькая стальная стрелка воткнулась в спинку дубового стула… На котором только что сидела Жанетта!
Но… почему Жанетта, а не Данута? Да потому! Потому что Жанетта слишком уж положительно влияет на цесаревича! Да-да, влияет! С ней он никаких глупостей не натворит, что и показала… покажет… вся дальнейшая история. Хотя… здесь же все… здесь же можно одним выстрелом – двух зайцев… То есть не одним…
Все эти мысли молнией пронеслись в голове Дениса.
– Девчонки! А ну под стол! Кому говорю, живо.
Давыдов указал на стрелу, и юные панночки, все как одна, дружно нырнули в укрытие. И вовремя! Следующая стрела пронзила стул Дануты…
– Это Ураковский? – заглянув под стол, Денис Васильевич взглянул на свою пассию.
Та кивнула:
– Да! Он… он шантажировал меня… велел… И сегодня звал в парк, кататься. Я не поехала.
– Молодец! С ним кто-то был?
– Нет. Я одного его и видела.
– Так, ну-ка, давайте в кафе, к прилавку! Быстро! Не-не-не! Вставать не надо. Ползком, ползком…
Слава богу, девчонки оказались понятливыми, быстро сообразили, что к чему, и во всем слушались Давыдова. Под его руководством и проползли под столами к распахнутой двери кафе… и встали на ноги только у прилавка.
– Андрюшка! Охраняй!
– Слушаюсь, барин! Не извольте беспокоиться.