Старейшина и вся его компания – помощник, жрец, полдюжины сыновей, зятьёв и племянников – были в сборе, причём штаны господина местного «мэра», если б он их носил, имели все шансы стать мокрыми. Капитан это заметил и налетел на струсившего пройдоху, как лев на антилопу. Былой снисходительной вежливости не осталось и в помине, Пайе не спрашивал – он обвинял: гаррахи врали, вводили в заблуждение, подделывали следы, то есть препятствовали действиям колониальных властей. И ещё стреляли. По легионерам.

Тут старейшина дёрнулся и подал голос. Ещё бы, стрелять по кокатрисам – это может кончиться плохо, очень плохо и для деревни, и для собственной коричневой шкуры. «Мэр» затараторил с таким надрывом, что Дюфур не разбирал даже знакомых слов; Кайфáх, кабил-переводчик, и тот едва справлялся с хлынувшим на него ливнем жалоб и оправданий.

Какие выстрелы? Помилуйте! Ничего подобного никто из жителей деревни и в мыслях не держал. Они мирные люди, живут под защитой Легиона, ни с кем не воюют, ну какая тут стрельба? Из чего?! Это все разбойники! Они хитры, коварны, им покровительствуют злые духи…

– Стой, – вцепился в последние слова капитан. – Откуда известно, что хитры и коварны? Что, приходилось дело иметь? Почему в прошлый раз об этом ни слова не сказал? Ну-ка, давай рассказывай всё!

Кайфах не успел перевести, а старейшина уже прижал руки к груди и понёс что-то о шайке, которую никто из живых не видел, но все знают – она есть, её главарь – изверг, он не знает жалости ни к кому, ля-ля, ля-ля, ля-ля…

Поль слушал и закипал: ах ты ж тварь лживая! Люди чуть себе шеи не посворачивали, когда пытались перехватить этих мифических «аргатов», а им то тряпочку, то плевки из жвачки подсовывали… Как ослу морковку на палке. А они ещё, как дураки, радовались, что следы ведут не в эти чёртовы джунгли.

Пайе байки про страшного Тубана тоже надоели. Рыкнув на прощанье: «Всех под замок!», капитан выскочил из резиденции «мэра».

– Что-то не то, вот чую, и всё! – бросил он неотвязному Полю. – Чтобы так всех запугать, надо столько натворить, что до нас бы не отдельные слухи докатились, а целый эпос.

– Он хоть как-то объясняет, почему про такого душегуба не вспоминали до последней весны?

– Раньше, дескать, шайка бесчинствовала у самого Хабаша, а это далеко. И они сами тут мало знают, но очень, очень боятся, ведь если что, Легион не успеет, всех вырежут. Вот и молчали, надеялись, что господин капитан и его люди и так, по следам, найдут шайку и перебьют.

– Я правильно понял, что он ни в чём не признался?

– В том, что нам дурили голову здешние, нет.