– Зло, – патрон погасил одну папиросу и тотчас закурил следующую, – но это отучит их шутить с «Биноклем» и заодно сделает де Шавине – ведь это был он? – шёлковым. В номер.

Глава 3

Глава 3

В день рождения деда мадам Пайе встала и потребовала накрыть стол в его кабинете, зажечь побольше свечей и подать коньяк, утку и печёные яблоки. Ответ на ворчание служанки и сомнения внука был резким и кратким:

– Я дождалась, а чем скорей, тем лучше – тебе пора в полк. И надень мундир.

Анри уступил. Он ещё не привык ни к холоду, ни к тому, что этот дом через несколько месяцев или недель опустеет и отойдёт к нему. В Шеате капитан вспоминал Пти-Мези как нечто неизменное, где пахнет яблоками и где живёт и будет жить всегда маленькая быстрая женщина с жаркими глазами. Его бабушка, на которую он так не похож.

– Страшна я стала, – почти весело сказала басконка, допив первый бокал. – Всё думаю, как мы с Анри встретимся… Вдруг туда приходят такими, как в гроб кладут? Кто раньше успел, ждёт на пороге, ждёт, а как дождётся, не поймёт, что за развалина к нему лапы тянет. Вот он, ад-то… Перца много. Тебе много.

– В Шеате я привык к острому.

– Похоже, ты вообще там привык… Злишься на нас?

– За что?

– А за что на стариков злятся? Кто на то, что скрипят и жить по-своему не дают, кто на то, что мало оставляют… Зря Анри твоё псу под хвост выкинул – и титул, и поместье. Верность верностью, а жизнь – жизнью. Отец Анри уж на что Клермонам верен был, а когда Шуаз обложили, велел сыну хватать Эжени и бежать. Повезло им, конечно…

О мадам Пайе, вдове трактирщика, подобравшей подростка-аристократа и его сестрёнку, Анри слышал много раз.

– Дедушка правильно сделал, оставшись Пайе.

– А что отцовское имя из-за скота Клермона отшвырнул – нет. – Худенькая ручка зашарила в пышных юбках. – Помнишь, как в бюро залез? Четыре года тебе было…

– Помню, – усмехнулся тридцатилетний легионер: не запомнить воистину генеральскую трёпку было немыслимо.

– Бери. – Мадам Пайе протянула внуку ключи. Они были тёплыми и, кажется, пахли корицей. – Бумаги в верхнем ящике. Дела в порядке, богачом тебе не стать, но и по миру не пойдёшь.

Она неторопливо пила коньяк и говорила про доход с купленной после смерти мужа фермы, про акции Северной железной дороги, ставки Военного банка, куда помещены остатки вырученных за имение денег, и сейф в «Банке Дави», где хранятся драгоценности: жемчужное ожерелье и рубиновый гарнитур. Подарки императора… Анри про них знал, помнил он и заточённый после переезда в ящик портрет, на котором била в тамбурин юная чернокудрая поселянка в королевских драгоценностях…