Я огляделся в поисках Потного. Неуклюжий, неповоротливый — он едва ли сбежал с первой партией заключённых. А вторую уже активно теснили, не позволяя даже подойти к воротам. Потный — трус, он не осмелится напасть на рыцарей. Скорее всего, где-то спрятался, затаился, выжидая удобный момент, чтобы ускользнуть из-под стражи. Точно не рядом с бараком — даже такой кретин, как Потный, сообразит, что скоро забор починят и клетка вновь захлопнется. Значит, где-то неподалёку.

Оружейка закрыта, а около входа в Чёрный Замок были рыцари и Гельмут, когда Бригитта выпустила заключённых. Хозяйственная постройка, загон для свиней или выгребная яма? Я направился к сараю со свиньями. В полумраке бегали и хрюкали светлые пятна — их, очевидно, разбудил грохот битвы снаружи. Видимо, они ничего не видели, поэтому бестолково толкались, бродя туда-сюда по загону. Я сперва не заметил ничего странного, но мой взгляд будто бы за что-то зацепился. Внимательно осмотрев сарай ещё раз, я закатил глаза.

— Вылезай, болван! — приказал я.

Потный меня проигнорировал. Он бегал между свиней, полностью раздетый, и громко хрюкал. Пришлось расталкивать хрюшек, пробираться к нему, хватать за ногу и тащить во двор. Потный верещал, его крик прерывался, когда он опускал голову и окунался лицом в свиное дерьмо. Швырнув его к бараку, я присел перед ним на корточки и улыбнулся. Мне повезло, что природа обделила его мозгами.

— Господин, господин, пожалейте, пожалуйста, я больше не буду, я же обещал! — запричитал Потный и, бухнувшись на колени, начал отбивать поклоны. Он походил на толстую медузу с крохотной головой. — Умоляю, не сажайте в тюрьму, не бейте, помилуйте, я буду слушаться вас, я не буду никого убивать…

— Я сделаю тебя своим слугой, если ты расскажешь всё о заключённых, которые носят на себе карту. Кто такие, откуда родом, что совершили, куда могут пойти.

Потный замер и спросил:

— Честно-честно?

— Честнее некуда. Ну что, договорились?

— Конечно, договорились, господин, — протараторил он. — Вот смотрите…

В общем, счастливчиков, которые нашли древнюю карту, было пятнадцать. Минус один — которого заминусила компашка Потного, его фрагмент карты лежит у меня в кармане. Все конченые ублюдки, с таких и кожу содрать будет не жалко. Потный вывалил на меня все подробности их жизней, которые знал, вплоть до их любимой выпивки. Я слушал и внимательно запоминал — пригодится любая мелочь. Так как я их никогда не видел, а внешность Потный описывал как-то так: “Ну, э-э-э, высокий вроде, выше многих, но выше него тоже попадаются, ну, вроде да…” — то есть вероятность, что я узнаю их по пиву в кружке.