– Красивый узор.

– Да, – согласились с ней, и этот экзамен я тоже прошла.

Намывать полы меня заставлять не стали, оценили чистоту в доме, уже имевшуюся. Я похвалу приняла, скромно умолчав о том, что всё это дело рук Сурхэм. Последняя светилась довольной улыбкой. Еще бы! Даже Тамалык ела ее блюда и причмокивала от удовольствия, уверенная, что это дело моих рук. Как обстояли дела на самом деле, знали только сама прислужница и моя мама, но и они обе хвалили меня, придерживаясь легенды, хотя Сурхэм еще и лучилась довольством, получая вместе со мной комплименты.

Следующим испытанием должна была стать скотина, что заставляло нервничать, потому что с этой частью местной жизни я вообще еще не сталкивалась, да и сталкиваться не собиралась.

– Может, я на Ветре покажу? – с надеждой спросила я.

– Ветра не подоишь, – расстроила меня Сурхэм, и шаманка с ней согласилась. – Нужны мгизы.

– Они меня забодают, – обреченно решила я.

– Не забодают, – отмахнулась прислужница, – у них рогов нет.

– А лбом могут стену прошибить, – ядовито возразила я.

– Так не со лба же их доить будешь, – резонно заметила Сурхэм.

– Тогда затопчут, – узрела я новую опасность.

– Выберем тебе самую спокойную мгизу, – заверила прислужница. – Научу.

– Она кааншей будет, а не прислугой, – оборвала ее моя мать. – Ашити – моя дочь, а я ее иному учила.

– Так обряд же…

– Покажет себя как хозяйка в доме, и хватит, – подвела итог шаманка, а я поглядела на нее с обожанием. – У Ашити иные заботы будут, вот и посмотрим, как к ним готова.

Так что вместо дойки мгизов я показывала знание заветов Отца, после знание ирэ, затем законов тагана. Женщины пребывали в некотором недоумении, а Ашит слушала с интересом и важно кивала, и еще, пожалуй, Эчиль. Ихсэн просто принимала происходящее как должное. Сурхэм ждала, когда можно будет перейти дальше, а в глазах Тамалык и Эйшен явно читался вопрос: когда пойдем доить мгизов?! Но не дождались.

– А как же уход за скотиной? – не выдержала Тамалык.

– Своих дочерей учи за скотиной ходить, – отмахнулась Ашит.

– Они это получше многих умеют, – едко ответила женщина.

– Значит, будет кому каанше свежего каймыка поднести, – невозмутимо ответила шаманка, и Тамалык замолчала, более не осмеливаясь перечить моей матери.