Королева кивнула, поднялась на ноги и подняла свое посох копье.

— Значит, битва? — спросила она.

— Значит — битва, — согласился Пепел. — Как было, есть и будет, ибо если ты здесь, значит мы уже сражались… сражаемся… сразимся вновь.

И все вокруг них закипело.

Глава 1802

Глава 1802

Из сердца древнего поля битвы вырвался водоворот магии. Вихрем красного и черного цветов, он расплескался между двумя сверхъестественными существами, каждое из которых являлось воплощением первобытных сил, таких же древних, как и сам мир.

Волшебник Пепел, облаченный в красные одеяния, мастер пламени и Истинных Слов, стоял напротив Ледяной Королевы Мэб, закованной в доспехи, владычицы Зимнего льда и холода Мрака.

Их столкновение могло бы стать сценой той самой — разрушительной красоты, о которой так часто поют менестрели и слагают легенды барды.

Каждое их движение создавало пульсации силы, которые танцевали необузданными стихиями, с прытью кисть художника по полотну трещащей реальности.

Волшебник Пепел, воздевший посох над мигом поседевшей головой и состарившимся лицом, повелевал танцем огненной ярости с властью, которой будто пыталось поклониться само мироздание.

В его глазах светились угли забытых костров, пламя, зародившееся в глубинах древних вулканических печей. Его руки сплетали в воздухе сложные узоры, порождая вибрирующие от силы иероглифы, которые пылали ярче упавших звезд и в своем пылающем шлейфе они рождали воинов с телами из языков пламени. Каждый огненный воин воплощением трещащего накала действовал по приказу Пепла став огненной мелодией играющей на струнах воли мага.

Но прежде, чем этот оркестр пылающих чучел смог сорваться в атаку, Королева Мэб протянула руки, и ледяной ветер пронесся над полем битвы.

Каждый порыв звучал дыханием из сердца зимы, несущим с собой истовый мороз и тягость ледяного одиночества. Огненные воины встретили холод лицом к лицу и их раскаленные тела начали покрываться темной коркой. То, что когда-то было пламенем, танцующим в унисон, теперь стояло ледяными скульптурами, застывшие в своих свирепых позах, отражая на доспехах свет внезапно взошедшей на небосвод луны.

И все же даже в своем застывшем молчании воины несли в себе сила и власть породившего их огня.

Однако Маб еще не закончила.

Один взмах руки и каждая скульптура разлетелась на тысячи осколков, осыпав поле боя безмолвным реквиемом по огню, который так и не успел погрузить мир в ярость пылающей страсти.

Не закончил и маг.