Через пару тройку часов.

Джеккилл практически всё время лёта судна провел в обществе охотника, помогая ему в мастерской, доводить орудия смерти до своего пика опасности. Гиене не хотелось лишний раз подниматься на мостик судна, где засел вольный генерал шакалов. Но всю свою неразделённую злость и ярость механик смог направить в достаточно полезное, для охотника и команды русло. Полностью изучив работу капканов Самуэля, механик смог написать несколько кодов, которые весьма ускорили их срабатывание и силу, с которой зубцу сковывали цель, раздирая плоть и ломая кости. Так же гиена наточил до небывалой остроты несколько ножей старого друга, один из которых был подарен охотнику им лично множество лет назад. Но даже такой сильной связи было недостаточно, чтобы прикоснуться к главной гордости Самуэля в виде технологической алебарды. Джеккилл уже много лет хотел изучить данную технология из-за её крайней редкости и сложности. Но уважение и страх забвения от рук старого друга убирали данную затею на второй план.

Как только очередная настройка и калибровка оборудования были завершены, Джеккилл всё же решил более детально рассмотреть алебарду, пока Самуэль вышел из мастерской. Механик аккуратно сел на против чуда технологической мысли и начал смотреть в глубь его центра, из которого исходило слабое свечение. За несколько минут игр в гляделки Джеккилл перебрал в голове все возможные варианты того, что может излучать данное сияние и вокруг чего построена данная структура, но ничего не могло объяснить, чем питается её ядро. В очередных попытках не поддаться искушению и вскрыть столь манящую игрушку, гиена начал слышать небольшие колебания, которые были схожи стуку сердцебиения. С каждым последующим ударом их громкость увеличивалась, начиная сводить его с ума. Но вошедший Самуэль заметил смятение друга и вовремя приняв необходимые меры, оттащил товарища в другой угол мастерской, после чего несколькими прикасаниями отключил механизм своего оружия, которое изводило Джеккилла с ума.

(Самуэль) — Разум — самая страшная тюрьма, стены которой преодолеть крайне сложно. А если они всё же преодолеваются, то мы медленно сходим с ума, строя вокруг себя стены новой. Но твой разум разделён и каждая часть сходит с ума индивидуально. Это завораживает.

(Джеккилл) — Будем считать, что я понял тебя. Никогда не видел такого. Что это?

(Самуэль) — Ты механик и оружейник в одном лице. Если этого не знаешь ты, то я и подавно. Я выбрал орудие смерти, но не создавал его. Не моя специализация.

(Джеккилл) — Я знаю всё своё тело и каждый компонент, из которых оно состоит. Но то, что я не могу понять или с чем разобраться, подлежит дальнейшему изучению и уничтожению.