(Израил) — Когда-то и у меня было множество орденов в награду за служение своему миру.

(Кирас) — Никогда не понимал, чем кусок железа может кого-то воодушевить или обрадовать.

(Израил) — Тогда зачем носить на себе то, что для вас не имеет никакого интереса?

(Кирас) — А, про мои ордена. В рядах армии моего мира нет наград. Это боевые трофеи, которые я сорвал с мертвых тел. Они думали, что смогут меня одолеть. Но думать солдату не самая нужная черта в бою.

(Израил) — Тогда заполнить образовавшиеся промежутки вам не составит труда.

(Кирас) — За пару миссий управлюсь. Вот увидите, при нашей следующей встрече у меня будет ящик таких.

(Израил) — Вас отправили в Мир корабль не просто так. Теперь я начинаю понимать причину.

(Кирас) — Я вольный генерал. В нашем мире мы не подчиняемся верхушке руководства. Только лично приказам Императора, но я из тех, кто игнорирует даже их.

(Израил) — Опасно, так почему у вас ещё голова на плечах?

(Кирас) — Я его троюродный брат и головная боль. Кайлос уважает свою кровь. Но врать не буду, десяток покушений на мою жизнь было. Не буду утверждать, что он стоял за всеми, но минимум в двух я уверен.

(Израил) — Пса войны ни что не может остановить. Но кем он станет, если настанет мир?

(Кирас) — К тому времени я уже умру. Ха-ха-ха-ха ха-ха-ха-ха.

Вольный генерал не сразу смог унять свой смех, в первые за долгое время кто-то смог его по настоящему развеселить верой в то, что война когда-нибудь закончится. С трудом взяв себя в руки, Кирас похлопал товарища по колену, после чего, приспустив свою фуражку на глаза и приняв удобную позу, генерал решил немного перевезти дух и поспать хоть часок перед началом действительно опасной операции.

(Израил) — Как только данные из ящика будут изучены, я приду за вами.

Генерал показал знак одобрения, после чего сложил руки на груди, слегка обняв себя, готовясь к приближающемуся сну. Израил решил не мешать товарищу и взять с него пример. Убедившись, что автопилот работает в штатном режиме, ангел отправился в свою каюту, чтобы позволить телу отдохнуть, а ранам зажить.

В это время в научной лаборатории происходило множество открытий и опытов, которые в полной мере радовали мастера энтропии и бывалого охотника. Прежде ни кому по известным данным не удавалось захватить живую особь ксеноморфа, которая ещё и была в абсолютно идеальном состоянии. Однако, это делало процесс исследования намного затруднительнее из-за активного сопротивления особи и полного бездействия на её организм каких-либо успокоительных и иных лекарственных компонентов.