— А потом, когда мы созреваем, но еще не имеем супругов, нас разделяют. Мальчиков учит Ревнитель, а девочек Игуменья. Мы живем раздельно, пока не… не знаю. Из второго поколения никто еще не дорос до того, чтобы жить самостоятельно.

Лахджа прикинула по времени. Ну да, фархерримы как вид существуют всего пятнадцать лет с небольшим. Ахвеном должен быть из самых ранних, буквально первая партия.

— Но мальчикам можно ходить на охоту и еще куда захочется, даже в одиночку, а вот девочкам уже не очень, — объяснил Ахвеном. — Ревнитель говорит, что если кто-то из нас подохнет, то это потеря, но не беда, потому что каждый самец может оплодотворить хоть сотню самок, и они родят сто детенышей. А вот самка даже от ста самцов родит только одного детеныша, так что если она умрет, то это трагедия. Поэтому женщин надо оберегать, почитать и просто приносить им все, что они захотят.

— Не пойму, это матриархат или шовинизм… — пробормотала Лахджа. — Но подожди, разве взрослые женщины не ходят у вас куда хотят?

— Да-а-а… ходили… но после Кошленнахтума, когда погибли моя мать и еще несколько… теперь только апостолы.

— Твою маму убил Кошленнахтум? — посмотрела на Ахвенома с сочувствием Лахджа. — Меня он тоже пытался…

— Да?.. ублюдок!.. мы в урочище его ненавидим! Мы убьем его рано или поздно!..

— Если пойдете корчевать этот древний пень, позовите и меня, — попросила Лахджа. — Да, Майно?.. мы же не пропустим такое?..

Муж мрачно на нее посмотрел, но возражать не стал. Ему это не нравилось, но он прекрасно понимал чувства жены и не собирался ей препятствовать. Тем более, что это вряд ли случится в обозримом будущем…

— Это прекрасная новость, госпожа! — обрадовался Ахвеном. — Я обязательно передам апостолам, что в случае чего Отшельница их поддержит!

— Изувер, — поправила Лахджа. — Так я себя чувствую. Я живу в большой семье, у меня полно соседей и регулярно ходят гости. Какая же я Отшельница?

— Но здесь нет своих, — понизил голос Ахвеном, с опаской глядя на волшебника. — Это печально. Фархеррим не должен жить отдельно от своих. Тем более такая великолепная женщина.

— Я гляжу, ваш Ревнитель там неплохо мозги промывает, — кивнула Лахджа. — А чем занимаются остальные апостолы?

— Пресвитер руководит… — задумался Ахвеном. — Наставница нянчит малышню, Ревнитель и Игуменья учат тех, что постарше. Мастер и Алхимик делают всякое нужное по хозяйству. Мученица лечит, если с кем чего. Пастырь следит за скотиной. Ассасин шныряет везде. Чародейка помогает тут и там. Сомнамбула нас оберегает. Анахорет… вот про него даже не знаю, он, по-моему, вообще ничего не делает.