Вероника увидела вроде как… нити. Или даже широкие дороги. Они шли в разные стороны и звали ее… от этого страшно заболела голова. Очень много всего. Мысли спутались, Веронику начало немножко тошнить, из носа что-то потекло. Она вытерла его рукавом и с ужасом уставилась на пятнышко крови.

А потом одна из дорог как будто потянула ее к себе. Дернула с силой, и Вероника не стала противиться. Ее закрутило, повлекло… и картинка снова стала цельной.

Вероника стояла в круге. Внутри сетки призыва. Ее все еще немножко мутило, а потом даже вырвало.

— Извините… — пробормотала она.

Ей стало ужасно стыдно.

На Веронику смотрели люди. Очень много людей, наверное, сто. Они сидели на скамеечках в большой полукруглой комнате с деревянными стенами, и скамеечки поднимались вверх ступеньками, и отовсюду на Веронику таращились.

— Мир вам, — испуганно пискнула она.

Рядом с кругом стоял старичок в очках и большущей шляпе. И с посохом, хотя папа и сказал, что посох — это необязательно. Вероника пожалела, что забыла свой дома… а, нет, не забыла.

Когда она вспомнила, что не забыла посох, старичок и все люди на скамейках почему-то удивленно ахнули. Старичок подошел поближе, повел своим посохом, и круг призыва немножко засветился.

— Мир вам, — уже уверенней сказала Вероника. — А это школа, где учится Астрид, или уже для вольсеб… волшебников?

— Кх-хрм… — немного озадаченно кашлянул в кулак старичок. — А ты с какой целью интересуешься, демон? И отчего ты в такой форме? Ты кто-то из гхьетшедариев? Или ларитра? Хотя я вызывал совсем мелкого демона… не мог же я настолько ошибиться.

Он снова повел посохом, и круг опять засветился. Кажется, это старичка успокоило, но не очень, потому что он снова кашлянул и сказал:

— Господа студенты, на всякий случай приготовьтесь организованно бежать сломя голову.

— Мэтр Орданатти, мне надо в уборную! — вскочил какой-то тощий обезьян, перепрыгивая через ступеньку.

Но больше никто не убежал. Все смотрели на Веронику, а ей стало уже совсем не страшно, потому что она поняла, что все нормально, просто ее призвали, как она сама всех призывает. Наверное, это всегда так… но тогда немного неудобно перед всеми, кого Вероника призывала, потому что если их всех вот так тошнило и кровь носом шла, то понятно, почему они так часто были такие злые.

Надо будет их всех потом снова призвать и извиниться. Особенно дядю Фурундарока, его Вероника аж три раза призывала.

Она шмыгнула носом, снова вытерла кровь рукавом и виновато сказала:

— Извините. Я хотела в школу. Но не знала, как она выглядит. И я просто думала о школе, когда себя призывала…