Над ним гудели самолеты. Разрывы зенитных снарядов больно отдавались в барабанных перепонках. Тарахтели крупнокалиберные пулеметы. Земля пахла прелой хвоей.

Потом послышался свист. Нарастающий и неотвратимый. Казалось, что он отзывается в спинном мозгу. Карстнер опять различил холодные удары отдельных капель. И вдруг стало светло. Карстнер увидел рыжие травинки, спаренные сосновые иглы, полусгнившую черную шишку. Что-то рвануло. Уши забило нестерпимой болью. Карстнер раскрыл рот. Мокрая трава сделалась малиново-красной. Яркий свет сменился дымной тенью, и вновь полыхнул свет. В ветвях зашелестели осколки. На землю стали падать гравий, щепки, горящая бумага.

— Verfluchte scheisebande! — услышал Карстнер, и сейчас же пророкотал автомат.

— Не стреляйте! Это я так… Меня придавило, — обреченно выдохнул кто-то.

Карстнер опять услышал автоматную очередь, и опять послышался нарастающий свист.

Карстнера мягко приподняло с земли и куда-то швырнуло. Он больно ударился обо что-то головой и покатился неведомо куда сквозь хлещущие по лицу мокрые голые ветви.

Когда он поднял голову, вокруг было сумрачно и тихо. Горло щипал едкий железный запах. Карстнер открыл рот и попытался откашляться. В ушах что-то щелкнуло, точно вылетели пробки из детской двустволки. Дождь все еще тускло шуршал в опавшей листве. До Карстнера долетел тихий стон. Он прислушался. Стонали где-то рядом.

— Кто это? — спросил Карстнер.

— Хефтлинк номер 17905… Я, кажется, ранен… Не могу встать.

— Где вы? Это я, Карстнер. Август Карстнер из восьмого блока. Где вы?

— Карстнер?.. Кажется, я кончаюсь, Карстнер. Ползи ко мне.

Где-то полыхало далекое зарево. В малиновом сумраке Карстнер увидел, что в нескольких метрах от него лежит человек.

— Что с вами? — спросил Карстнер.

— Я ничего не вижу… И нога… Нога сильно болит. Посмотри, что у меня с ногой.

— Я сам почти ничего не вижу.

— Тогда дела не так плохи. А то я решил, что ослеп… Перевяжи мне ногу. Может быть, я смогу встать.

Карстнер нащупал грудь раненого и осторожно повел свою руку к его ногам.

— Больно? — спросил он.

— Другая нога…

Карстнер передвинул руку. Раненый застонал мучительно и глухо. Карстнер скользнул ладонью к колену. Рука его неожиданно упала на землю во что-то скользкое и липкое.