Комендерал зыркнул на меня и вырвал нижний ящичек аппарата. Тот был пуст. Бог знает, куда отправился мой документ; разумеется, я ни минуты не верил, что он бросил его туда по ошибке. Я уже какое-то время подозревал, что Командование Космического округа, как видно, чересчур разросшееся, чтобы следить за прохождением каждого из триллиона дел в отдельности, перешло к вероятностной стратегии делопроизводства, исходя из того, что каждое дело, кружа между мириадами столов, рано или поздно попадет куда надо. Подобным методом, нескорым, но безотказным, действует сам Космос; для творения столь же вечного — а именно таким было Здание — скорость этих оборотов и пертурбаций, конечно, не могла иметь существенного значения.

Как бы то ни было, повестка исчезла. Кашенблейд, с треском захлопнув ящичек, смотрел на меня, моргая. Я стоял неподвижно, с опущенными руками, неприятно ощущая их пустоту. Он моргал все упорней — я молчал; он заморгал страстно — тогда я моргнул в ответ, и это его вроде бы успокоило.

— Н-н-а… — заурчал он и принялся нажимать на кнопки. В аппаратах взбурлило. Разноцветные ленты полезли из них на стол. Он отрывал по кусочку от каждой, читал, а иногда не глядя швырял в другие аппараты, которые делали копии, оригиналы же шли в автоматическую корзину. Наконец из одного аппарата выползла белая фольга с надписью «ДЛЯ ИНСТРУКТАЖА Б-66 — ПАПРА — ЛЕБЛ» — такими крупными буквами, что я прочитал их через стол.

— Вам… будет… поручена… Особая… Миссия, — размеренно ронял он слова. — Глубокое проникновение, дело о подрывной деятельности — вы там уже были? — спросил он и моргнул.

— Где?

— Там.

Он поднял голову и снова захлопал ресницами. Я не отзывался.

Он посмотрел на меня с презрением.

— Агент, — произнес он наконец. — Агент, а?.. Агент… вот он, нынешний агент…

Он понемногу мрачнел. Протягивал это слово на все лады, издевался над ним, посвистывал, пропускал через дырку в зубе, измывался над слогами, нервным движением задавил все телефоны сразу и взорвался:

— Все вам объясни! Газет не читаете?! Звезды! Ну? Что звезды? Что они делают? Ну?!

— Светят, — неуверенно произнес я.

— И это называется агент!!! Светят! Ба! Как?! Как светят?! А? Ну?!

Веками он подавал мне знаки.

— М… мигают, — сказал я, невольно понижая голос.

— Какой догадливый! Наконец-то! Мигают! Да! Подмигивают! А когда? Что?! Не знаете?! Ну конечно!!! Вот какой материал мне сюда присылают! Ночью! Ночью!! Мигают, трясутся, втемную! Что это? Кто мигает?! Кто ночью?! Кто трясется?!

Он рычал как лев. Я стоял бледный, прямой как струна, выжидая, пока гроза пройдет, но она не проходила. Кашенблейд, посиневший, обрюзгший, со вздувшейся лысиной, гремел на весь кабинет, на все Здание: