Нравы в спецшколах царили жестокие. Кирилл читал истории про то, как курсанты гибли на неудачных вылазках или от рук старших. В учебных заведениях класса «Б» и «В» это мало кого заботило. Жизнь новобранца там не стоила и гроша.

Кирилла несколько пугало это место, как и перспектива встречи с иными, которых он видел только на редких фотографиях, сделанных издалека. Он даже подумывал бежать, но быстро отказался от этой затеи, ведь тогда его объявят в розыск. Но даже если удастся спрятаться и сделать липовые документы, в жизни ему светит лишь место у прилавка или у станка на заводе. На что-то большее безродному было трудно рассчитывать.

Спецшкола при всех её недостатках, всё же давала некоторые преимущества.

Уничтожение иных позволяло получить энергию для поднятия уровня. Это было особенно полезно для тех, кто от рождения обладал закрытым потенциалом и не мог развивать энергетику посредством тренировок. Люди, разумеется, не умели собирать энергию иных без спецсредств, поэтому защитники ходили в силовых костюмах, у которой имелась такая функция.

Но главное, после окончания спецшколы курсант получал статус «витязь», то есть переставал быть пустым местом. Витязь должен был отслужить семь лет в жёлтой зоне, после чего ему открывалось много дорог, в том числе, возможность устроиться в охрану какого-нибудь рода (князья и бояре платили хорошие деньги) или получить лицензию и стать вольным охотником — это тоже могло принести достойный заработок.

А можно было сделать карьеру на государственной службе. Отпахав ещё несколько лет, получить статус «гридь» и высший офицерский чин, а если повезёт — даже боярский титул вместе с землёй и каким-нибудь предприятием.

Многие простолюдины рвались в спецшколы, но чтобы попасть туда, был необходим индивидуальный контролер, а установить его в мозг стоило недёшево, особенно качественный, а не какую-нибудь китайскую подделку, которая через пару лет глючить начнёт, а то и вовсе мозг расплавит.

Прикинув все «за» и «против», Кирилл пришёл к выводу, что отправиться в спецшколу выгоднее, чем бежать. К тому же, бегут только трусы, а Кирилл себя трусом не считал. Он очень хотел получить силу и тем самым избавиться от собственной ущербности.

На вокзале было суетно, зал ожидания полнился гудящей толпой, пахло выпечкой и сигаретным дымом. Плакал ребёнок, громко возмущалась женщина, два хмурых полицейских в серой форме вытаскивали под руки какое-то пьяное тело.

Кирилл остановился, окинул взглядом зал и сразу же заметил невысокого молодого человека в кителе цвета хаки и чёрных брюках, державшего в руках картонную табличку с надписью Кирилл Князев. Обычная «ублюдская» фамилия, которую получали многие бастарды из княжеских семей. Теперь и Кирилл носил такую.