Из салона вновь вышла Кира и посмотрев на оглушенного Лаптя, скривила губы:

— Слу-у-ушай, а папа тебя недооценил. Ты ведь и сам можешь вопросы решать.

— А-а, да? — переспросил Боря и кивнул. Вроде, да.

Кира в ответ только улыбнулась:

— Я тогда позвоню, чтобы не обращал на нас внимания и своими делами занимался.

И дева снова села в салон Уруса, а Боря только вздохнул и приподняв Лаптева подмышки, снова запихал в багажник. На этот раз головой вперёд, чтобы снова не начудил.

На этом можно было просто сесть в автомобиль и уехать, но рядом снег заметал ещё одно тело. И переживёт ли постовой время до прибытия подкрепления, вопрос спорный.

«В любом случае заболеет… жалко человека», — заявил внутренний голос.

Боря подошёл к пистолету, пнул его под служебный автомобиль, чтобы никому глаза не мозолил, после чего попытался его открыть, но двери были заперты. От удара по капоту сработали электронные замки.

Снова долго-долго выдохнув, Боря подхватил лейтенанта под грудки и поволок к Урусу. Мама с детства учила, что шариться по чужим карманам — не красиво.

«Обыскивать человека в форме вообще не рекомендуется».

Так рядом с Лаптевым в багажнике появился Бобрышев. Обложенные с краёв и между друг другом пакетами тела как бы намекали, что новой жёсткой встречи с корпусом им не грозит.

«Главное в трампункт привести, а дальше санитары пусть сами разбираются».

Решительно хлопнув пятой дверью, Боря уже собирался вернуться за руль, но он явно недооценил Князева как отца. Обеспокоенный родитель по первому звонку дочери нёсся на всех порах к Кире. Знакомый автомобиль показался на дороге, быстро приближаясь.

Джип гнал под двести километров в час. Но дорога хоть и была в целом ровной и без ям, также была заснеженной и местами обледенелой. Вильнув, внедорожник занесло. Водитель выкрутил руль в сторону заноса на рефлексах, повторил манёвр в обратном направлении, но управление было потеряно. Сначала внедорожник поймал бровку, потом от неё отскочил, повело резче. Стоило колесу в очередной раз попасть в снег, как решил, что дальше только — в полёт.

Пробив сугроб, джип перевернулся и полетел в кювет, несколько раз проверив на прочность крышу и черепушки всех присутствующих. Если водители спереди ещё пристёгивались, повиснув как на канатах, то люди сзади предпочитали свободу от правил дорожных движений и ощущали свободный полёт. Зима, скорость и толстые, неповоротливые руки водителя, помноженные на критическую ситуацию, быстро показали, что пассажиры ошибаются.

Физика, квадрат скорости и человеческий фактор оказались сильнее иконок над приборной доской и крестиков под зеркалом заднего вида.