Наши! Судя по звукам происходившей схватке, резня идёт неслабая. Наконец всё стихает.

— Ри Ликкарт! Вы живы? — говорит кто-то хриплым голосом.

— Жив.

— Разрешите представиться! Ведущий второй абордажной команды энфар Сулёма! Можно просто — Красавчик! Прибыли по приказу ренгафара Венцима Ладомолиуса для усиления и поддержки. Раненые есть?

— Попорченные нервы считаются?

— Раз шутите там, значит, всё хорошо! Жду дальнейших приказов, временно поступая в Ваше распоряжение, ридган!

— Сколько вас?

— Осталось двенадцать абордажников и пять огневиков! Четверым не повезло…

— Занимайте круговую оборону и никого не подпускать к дому! У нас эканганда Ирисия, поэтому выходить не будем, пока всё не уляжется.

— Понял! Слушаюсь!

Сидим в полной тишине, время от времени нарушаемую выстрелами.

— Ликк? Ирисия? — слышу знакомый голос Соггерта.

— Только я. Эканганда спрятана в подвале.

— Открывай…

Но первым входит не он, а мужик бандитского вида. Огромный тесак в руке, который и саблей назвать тяжело, на голове бандана. И лицо… Всё в старых шрамах — живого места нет! Увидишь такого в тёмном переулке — сам, без напоминания все деньги отдашь и ещё домой за остальными сбегаешь.

— Красавчик? — недоверчиво спрашиваю я.

— А разве не видно? — ухмыляется он, отчего становится ещё страшнее.

— Спасибо, родной! — обнимаю его.

— Да чего там… Батя приказал — нам только в радость! Его благодарите!

— Батя?