Лифт бесшумно скользил мимо офисов, и Уля мысленно их считала. От одного до другого – не больше двух секунд. Если без остановок, на всю дорогу уходит не больше полуминуты. Хотя ездить в этом здании без остановок чуду подобно: здесь все куда-то спешат, притопывают нетерпеливо у створок, сжимая в руках разноцветные кружки. Обычно кофемашиной на первом этаже не пользовался никто, кроме гостей, случайных и приглашенных. Поэтому, когда прошлой осенью Уля спустилась и увидела у автомата очередь, то по-настоящему расстроилась. Как в детстве, когда бежишь из школы домой, вверх, вверх, вверх по ступеням до восьмого этажа, потому что лифт опять не работает, скидываешь портфель и ботинки одним точным движением, оставляешь куртку на стуле, включаешь телевизор, а там вместо мультиков – экстренный выпуск новостей. Или вообще телепрограмму снова изменили, или подписали договор с каким-то другим каналом и к расписанию придется привыкать заново – подстраивать под него и скорость возвращения из школы, и вечерние прогулки.

С кофемашиной оказалось попроще: в тот день она была единственной, где не закончились сухие сливки. Уля могла и потерпеть. Сделать вид, что пришла туда по той же причине, а не потому что привыкла к этому маршруту. Хотя ее, конечно, никто и не спросил. Просто Уля любила придумывать оправдания. Никогда не знаешь, когда они тебе пригодятся. Уле пригождались всего пару раз, и у нее горели уши, когда она выпаливала заготовленную ложь, но ее не уличали во вранье. А она еще несколько часов после такого приключения не могла нормально дышать.

Уля опустила взгляд в пустую кружку и вздохнула еще раз. Похоже, сегодня офисные боги решили наградить ее. Явно не за следование дедлайнам, но дареному коню в зубы не смотрят. Даже если этот конь подозрительно походит на лифт.

Он не шумел, но немного дрожал, словно вез нового, непривычного седока. Уля рассмеялась про себя – вот тебе и дополнение к рыцарскому образу! Вслух не стала, вдруг двери все-таки откроются, и тогда у кого-нибудь из бухгалтерии появится новый повод для сплетен. Аналогия получилась знатная. Уля даже вытянула руку, приложила ладонь к металлической стенке и легонько по ней похлопала – мол, не бойся, мы с тобой на одной стороне. Или лучше «Мы с тобой одной крови, ты и я». Хотя в Уле все-таки было поменьше проводов и побольше нервов. Иногда даже слишком много последних. И починить их, в отличие от механизмов, было не так-то просто.

Металл оказался прохладнее, чем Уля думала. Словно за ним простиралась не шахта, а бесконечность космоса. Уля покачала головой и убрала руку. Кажется, в детстве она читала сказку про лифт, который следовал в космос. Кто это был? Джанни Родари? Или все-таки нет? Очень в его стиле. «Ночью все кошки серы». «Светофор решил показать голубой свет, потому что дорога в небо открыта». «Лифт поднялся в космос». Отличная получилась бы обзорная площадка для наблюдения за последними днями Земли. Хотя про такое Родари точно не писал.