Кубинец видел, как мой приятель нырнул прямо во вздымающиеся черные волны и исчез. Судя по всему, он тут же утонул.

— Он был сумасшедшим! — заверил кубинец, пока мы быстрым шагом шли к дому Ли. — Все это время сидел на берегу и словно чего-то ждал. А тут прыгнул в море, как будто очень торопился.

Наконец мы добрались до дома, и я из любопытства выглянул за темные, поеденные штормом перила ограждения, идущие вдоль берега, но не увидел ничего, кроме белой пены, которую завывающий ветер швырнул мне в лицо. Среди огромных черных волн я не заметил голов пловцов. В самом деле, достаточно было одного взгляда, чтобы понять: любому, даже самому опытному пловцу грозит немедленная гибель, стоит ему только отдаться разбушевавшейся стихии. Так что мы отправились в коттедж. Там на столе горела лампа.

Эрик, переодеваясь, бросил одежду прямо на пол. А на столе лежал обрывок бумаги с торопливыми каракулями. Я узнал свое имя в начале записки и прочел ее.

Френк, приплыла Аана. Она позвала меня… Нуун при смерти, он смягчился, и я возвращаюсь. Я отправлюсь назад вместе с ней…

Переполненный печалью, я выронил записку.

— Он решил, что услышал ее зов! — потрясенно проговорил я, обращаясь к самому себе. — Он решил, что слышал. Она звала его из океана, и ответил ей. Бедный дьявол…

— Крик… Первый крик, который я слышал… он шел со стороны воды, — вспомнил кубинец.

Я повернулся, пораженный.

— Ты, должно быть, ошибся. Ни лодка, ни пловец не смогли бы выдержать такой шторм.

— Я уверен, — продолжал упорствовать кубинец. — Странный это был крик… словно человек кричал, только как-то не по-человечески.

На мгновение я застыл, в голове постепенно начало складываться ужасное подозрение. Но я тут же попытался отбросить подобные мысли в сторону.

— Ты принял за крик завывание ветра, — заверил я. — Должно быть, бедный Эрик тоже услышал его. Ладно, все равно начать искать тело мы сможем только утром.

По моему настоянию на следующий день и в самом деле начались поиски. Но тело Ли мы так и не нашли.

Этот факт и заявление кубинца о том, что первый крик донесся со стороны моря, отчасти поколебали мою уверенность. Я пытался уговорить себя, что он не прав, но он утверждал, что слышал долгий мурлыкающий крик со стороны океана перед тем, как Эрик бросился в бушующие волны.

До сих пор я часто думаю об этом. Совершенно очевидно, что Эрик Ли был странным человеком. Он, без сомнения, верил в существование морского народа и девушки, которая позвала его в море в ненастную ночь. Он бросился на ее зов и утонул. Это было единственным разумным объяснением происходящего.