В качестве образца я выбрал лук, и сосредоточился на его запоминании, стараясь при этом максимально сильно захотеть его получить. Я вглядывался до рези в глазах, запоминая каждую черточку, каждую бороздку, каждый сучек так тщательно, чтоб закрыв глаза продолжать их видеть. Однако все мои усилия никоем образом не помогло образу лука появиться в редакторе мыслеформ.

Тогда я попробовал сделать редактор полупрозрачным, чтобы видеть лук сквозь его фильтр, и попробовал еще раз; опять по нулям. Реакция была никакой, словно я пытался подключить зарядку телефона к водопроводному крану.

Тогда я воспользовался услугами сканера, расположенного на переходниках, надеясь, что та сетка, которая покрывает все видимое пространство передо мною поможет зафиксировать форму предмета и перенести ее в редактор. Я крутил лук, сканируя его с разных ракурсов, под разными углами, с разного расстояния, давая при этом мысленную команду системе записать его форму, но отклика не получил и в этот раз.

Тогда я задумался: а что, собственно, в моем понимании, должно произойти дальше, после того как запомненная форма появится в редакторе?..

Полагаю, что мнемоническая форма запишется как очередная идея, и, вызвав и заполнив ее ресурсом в сновидении, я смогу с ее помощью наносить противнику урон. Но если честно, я не верил в такую вероятность. Дело в том, что рогатину я запоминал, находясь в сновидении, в совершенно других условиях. При этом то, что виделось мне рогатиной, вряд ли являлось ею на самом деле. Это какой-то «конструкт», который создали русалки, непонятно из чего, непонятно как, и, по факту, непонятно зачем. Также, по факту, я пытался запомнить именно этот «конструкт», а не реальный предмет. В реальности «русалочья» рогатина могла быть просто каким-нибудь сгустком энергии или жидкости, из которых состоит воля, а возможно и другие «органы», используемые в сновидении. В форму рогатины мне его облекло мое воображение, также, как оно и русалок облекает в форму девушек неземной красоты. И хотя запомнить я пытался вроде как форму именно рогатины, но, скорее всего, запоминал форму именно той субстанции, которой она являлась на самом деле.

Тогда что я пытаюсь запомнить и на что рассчитываю теперь?

Допустим, я запомню форму лука, и она откроется в редакторе. Теоретически, поскольку редактор назван именно «редактором», а не «вивером», я сумею модифицировать в нем полученный мнимый образ предмета. Но что дальше? В сновидение его не перенести, из редактора не вытащить, не воплотить, не явить, это ведь просто воспоминание, мысленный, мнимый образ.