Дальше время потекло с одной стороны интересно, с другой скучно. Все-таки для человека истинным стимулом развития является его природная лень. Мне лень стало отрываться от редактирования и создания вещей и ходить на охоту, поэтому я начал использовать силки. Браслеты выдали мне с десяток самых ходовых схем, ничего сложного в них не было, почти везде фигурировали отогнутые ветви с веревочной петлей на конце. Ветвь фиксировалась так чтоб сорваться при попадании добычи в петлю. Петли размещались на звериных тропах, у гнездовий птиц, при необходимости в них можно было поместить приманку из тех же ягод или плодов.

До этого момента я не планировал использовать этот метод охоты, становиться траппером. Вероятно, я подсознательно считал его нечестным. При охоте из лука у жертвы есть шанс убежать или даже атаковать меня, что выглядит более честно. Хотя, конечно, это по факту, демагогия чистой воды.

Я соорудил двенадцать ловушек-силков в различных местах и раз в три дня ходил их проверять. По факту это оказалось намного удобнее и надежнее, чем охота с луком. Пара-тройка силков всегда оказывалась заполненными. Из некоторых добычи удавалось вырваться, из некоторых ее утаскивали другие хищники. Ловил я в основном птиц и зайцев, но в силки также попадались белки, хорьки и похожие мелкие зверьки. На более крупного зверя силки рассчитаны не были, да и схема там шла уже другая, предусматривающая рытье ловчей ямы.

С обработкой шкур мне, опять же, возиться не хотелось, я засаливал их и складировал на просушку в пещере. Сходил на базу и забрал оттуда волчью шкуру. Делать вылазку в болота не решился, не виде в этом смысла. Может потом, чисто для прокачки, поискать какого-нибудь мирового босса и обнулить для пополнения запаса протовещества. При этом для начала следовало узнать имеется ли в той локации подобный босс.

Я при помощи камней и драконьих шипов расколупал один из браслетов на составные части, самоцветы складировал, и из золотых фрагментов сделал два рыболовных крючка, две иглы (простую и цыганскую), шило, сверло по дереву, саперскую лопатку, небольшой нож, молоток для работы по дереву, несколько разнородных цепочек.

Из волчьей шкуры сшил безрукавку и подкладку под крагу, из шкуры кабана — подстилку на ложе. Остальные шкурки пока не использовал, планируя в дальнейшем пустить их либо на улучшение накидки, либо оставить на продажу или обмен.

Панцирь дракона и крагу довел до ума, сделал на них шнуровку из переплетенных косичкой кабаньих сухожилий. Оставшиеся фрагменты сизой драконьей кожи пустил на апгрейд мокасин, усилил носки и запятники, и наконец-то соорудил вменяемую подошву. Самым слабым местом моей обувки была именно подошва, она была гладкой, и, если ходить в горах в ней было еще более-менее нормально, то в лесу, по траве, я порою ощущал себя коровой на льду, слишком уж она скользила. Чтобы обувь сохранила гибкость подошву пришлось сделать из трех секций, под носком, посередке и под пяткой. Секции размещались чешуей наружу, для того, чтоб создать сцепление с почвой, на носочной и средней секции чешуйки смотрели назад, а на каблуке — вперед.