— В обмен на разрыв отношений с тобой. Нет, Рони, отец всегда говорил, что семья должна держаться вместе. Что бы ни случилось, но мы вместе либо прорвемся, либо…

Мальчик снова печально вздохнул.

— Ты же понимаешь, что как бы император ни благоволил к нашему отцу, но он ничего не сможет сделать, не рассорившись с остальным дворянами?

Девушка промолчала, только сжала подол платья в кулаках. От ответа её спас глашатай, который вошел во вдруг распахнувшиеся двери.

— Его Величество император Арвийской империи Юлиус Первый! — возвестил он и отступил в сторону.

Император, однако, ожидать окончания речи не стал и вошел следом сразу после первого слова глашатая. Замер у того за спиной и морщился пока слушал объявление. Все знали не любовь императора к таким торжественным моментам, но пока он проигрывал сложившимся традициям. Выказывал все что о них думает только таким вот манерам. Все об этом знали и все делали вид, что ничего необычного не происходит.

Дождавшись окончания представления, император кивнул всем разом и зашагал между встречающими к хозяину дома, который дожидался своего повелителя примерно в середине зала.

— Ваше Величество, как я рад вас видеть, — с поклоном проговорил герцог, делая шаг навстречу…

— Нам пора, — прошептала девушка и, ухватив брата за многострадальную руку, потащила его из угла к проходу. Люди недовольно оглядывались. Но, заметив кто пробирается вперед, замолкали и с недоумением глядели вслед подростком. У многих на лицах застывал вопрос: неужто осмелятся?

Наконец им удалось пробраться к проходу. Заметивший их телохранитель императора, шагавший чуть позади повелителя, на всякий случай положил руку на эфес меча, но больше ничем возникшего напряжения не выдал.

— Ваше Величество! — звонко воскликнула девушка, выходя в проход и опускаясь сначала на колени, а потом полностью распласталась на полу — высшая форма почтения и покорности, практически уже вышедшая из употребления в империи лет этак сто пятьдесят назад. — Разрешите обратиться с просьбой… Вы даровали такую привилегию моему отцу.

Мальчик, в отличие от сестры, пластаться на полу не стал, просто опустился на одно колено рядом, низко опустив голову.

Император нахмурился и глянул на герцога, который досадливо морщился, но молчал раз нет прямого вопроса от повелителя.

Его Величество молча взирал на подростков, явно пытаясь что-то вспомнить.

— Даровал? — Тут его лицо разгладилось — вспомнил. — Верольда Вестерхауз, дочь графа Стархазского и… его сын Рониальд Вестерхауз?

— Совершенно верно, Ваше Величество.