Еще Ерил сидел за столом с бокалом вина и разложенными порезанными ломтями сыра и ехидно посмеивался, что никак не поднимало настроения. К счастью, молчал, никаких комментариев в своей манере не делал. Только часа через два, когда перед Наташей все лица слуг слились в одно пятно, она махнула рукой и устала откинулась на спинку кресла, прикрыв глаза.

— А вам не приходило в голову, что хотели устранить именно графа Стархазского, а не Сторна?

Наташа приоткрыла один глаз и глянула на Ерила Шольтса.

— Не поверите, но и мы умеем думать. Приходило. Только подстава слишком уж какая-то… неуклюжая.

— Но до вашего появления вполне работала.

Девочка открыла второй глаз и уже внимательней поглядела на собеседника.

— Я обдумаю эту идею. — Она вздохнула и поднялась. — Ладно, нужно возвращаться. Тем дольше тут находимся, тем позже вернемся. Как бы уже не в темноте, — Девочка выглянула в окно. — Сколько сейчас? Часов пять?

— Не думаете задержаться?

— Не переживайте, я еще появлюсь здесь обязательно. Сейчас уже с новыми данными нужно будет все обдумать и обязательно появлюсь. Кстати, вы когда приехали?

— Вчера утром. А что?

— Утром… Сколько вам нужно времени добраться из дома?

— Ха… а я все думал будете меня подозревать или нет.

— Подозревать? Вас? Есть причины? Я просто уточню детали. Нужно учитывать все варианты.

— Понимаю-понимаю. Что ж… Пока до меня дошло известие о произошедшем, пока сборы… Вот как раз около трех недель и добирался на карете.

— На карете?

— Конечно. Вы же не думаете, что мое положение в обществе позволяет мне путешествовать без соответствующего сопровождения? Да и какой смысл был торопиться? Я же тогда еще не знал о беременности Жеральды. Знал бы — поторопился.

— Жеральды… — протянула Наташа. — Жеральда… Верольда говорила, что ваша кузена…

— Сестра. Мы так привыкли друг друга называть.

— Хорошо. Верольда говорила, что ваша сестра предпочитает, чтобы ее называли так, но вы первый, кто назвал ее так при мне.

— Это имя она называла только для тех, кто становился близок ей.